Перейти в раздел «Биографии К.Э.Циолковского»
Перейти в раздел «Автобиографии К.Э.Циолковского»
Публикуется по статье: «Он ставил семью на последнее место: за что дети Циолковского расплачивались нищетой и безумием», опубликованной 29 марта 2026 года на сайте dzen.ru
Канал: «Я тебе не верю»
Авторы: Наталья и Сергей — шпионы за историческими судьбами, которых привлекают совсем не глянцевые биографии.
Константин Циолковский был прекрасным педагогом. Ученики его обожали, потому что он мастерил для них модели, ставил опыты, объяснял сложное через простое. Чужим детям он отдавал всё, а вот свои боялись заглянуть к нему в комнату без стука.
Дочь Мария рассказывала, как это выглядело на деле…
Подойдёшь, бывало, к отцу, попросишь погулять. Он не поднимал головы от чертежей. «Нет.» И точка.
«К нам отец был обычно строг и не любил менять своих решений, – писала Мария в воспоминаниях. – Никакие слёзы не помогали».
И это ещё мягко сказано. К 1923 году из семерых его детей в живых осталось двое. Один сын ушёл из жизни в девятнадцать лет, а другой покончил с собой на Полтавщине. Ещё двое не дожили до тридцати двух, потому что болезни забрали обоих; младшую дочь в двадцать пять забрала тяжёлая болезнь.
Но, читатель, прежде чем разматывать этот клубок, перенесёмся на сорок лет назад, в захолустный Боровск Калужской губернии.
Лето 1880 года. Молодой учитель арифметики (глухой после скарлатины, с жалованьем в 27 рублей) снимал комнату в доме священника Евграфа Соколова. Хозяйская дочь Варвара приглянулась ему не красотой и не характером, а тем, что была молчалива и работяща.
В автобиографических записках он признался:
«Я женился без любви, надеясь, что такая жена не будет мною вертеть, будет работать и не помешает мне делать то же».
Надежда его оправдалась, потому что Варвара и вправду не вертела, она тянула.
Обвенчались 20 августа в церкви села Роща (читатель, запомните эту дату, она ещё всплывёт в самом конце), и в тот же день жених купил у купца Воропянникова токарный станок.
Подарок невесте? Куда там. Станок для моделей летательных аппаратов. Вот и вся расстановка, определившая жизнь этой семьи на полвека вперёд.
В Боровске Циолковские прожили двенадцать лет, у них появилось четверо детей. В одной комнатке спала Варвара с детьми, в другой глухой учитель сидел среди чертежей дирижаблей, считая формулы, которые через полвека выведут человека на орбиту.
Изобретатель Павел Голубицкий, известный пионер телефонной связи, заглянувший к ним в те годы, потом вспоминал: маленькая комната, в ней муж, жена, дети, всё скудно, бедно а посреди комнаты разные модели.
Жители Боровска жалели Варвару и называли её великомученицей. Она сама шила одежду детям, потому что из учительского жалованья муж забирал большую часть на книги, приборы и издание своих рукописей.
Однажды, по свидетельствам близких, половину месячного дохода потратил на велосипед. «Для здоровья», объяснил жене, которая кроила детям рубашки из старых простыней.
Перевод в Калугу в 1892 году ничего не изменил, разве что жалованье подросло до тридцати шести рублей (четверть из которых уходила на квартиру). Дети учились бесплатно в казённых гимназиях, потому что учительским отпрыскам полагалась льгота, и для Циолковских это было спасением.
В калужской аптеке Каннинга на Никитском переулке месяцами красовалось объявление.
«Здесь принимаются взносы для публикации научных трудов К.Э. Циолковского.»
По воспоминаниям Чижевского, почти никто не нёс туда ни рубля, а тут ещё в 1893 году от детской болезни не стало годовалого Леонтия, пятого ребёнка. Отец в это время был в имении предводителя дворянства Курносова, где подрабатывал на лето репетитором.
Но самый страшный удар ждал впереди, за поворотом нового века.
Игнатий, старший сын (родился в 1883 году), рос настоящей отцовской надеждой. Мальчик был умён и начитан до такой степени, что одноклассники наградили его прозвищем Архимед.
Сестра Любовь вспоминала, что братья получали похвальные листы едва ли не каждый год. Константин Эдуардович втайне надеялся, что хоть Игнатий вырвется из провинциального болота и доберётся до тех научных высот, которые самому отцу оказались недоступны из-за глухоты и нищеты.
Но бедность точила Игнатия изнутри. Он подрабатывал каждое лето репетитором у помещиков-самодуров и копил деньги на университет.
По словам сестры Любови, юноша «тяжело переживал бедность семьи» и «не был согласен с терпением родителей, с их готовностью переносить тяготы жизни».
На книжной полке у него уживались Белинский и Ницше (сочетание, согласитесь, для девятнадцатилетнего провинциала взрывоопасное). Гимназию он закончил блестяще, летом 1902-го добрался до Москвы и был зачислен в университет.
В первых письмах к сестре Любе он рассказывал про московские театры, про голос Шаляпина, от которого у него мурашки бежали по коже. А потом письма перестали приходить.
В архивах московской полиции сохранился документ, датированный 2 декабря 1902 года. Пристав 2-го участка Пречистенской части зафиксировал, что девятнадцатилетний студент естественного отделения Игнатий Циолковский принял цианистый калий на своей квартире в доме Полетаевой на Собачьей площадке. Ни записки, ни объяснения. Почему, этого мы уже не узнаем.
Страшная телеграмма пришла в Калугу в первых числах декабря. Циолковский поехал в Москву забирать вещи сына, а на обратном пути, по воспоминаниям близких, сидел в вагоне и не мог понять, где он и что с ним. Позже он запишет:
«С самого утра, как только проснёшься, уже чувствуешь пустоту и ужас. Только через десяток лет это чувство притупилось».
Притупилось, но работа не прекратилась ни на один день.
Те немногие рубли, что остались от сына в Москве, отец отдал дочери Любови на высшие женские курсы, а через несколько месяцев вышла в печать его работа о реактивных приборах в мировом пространстве, с которой, собственно, и начинается вся космонавтика.
Между формулой, открывшей дорогу к звёздам, и ампулой цианистого калия на Собачьей площадке прошло меньше полугода. Читатель пусть сам решит, что об этом думать.
Дальше покатилось…
В 1908 году наводнение затопило калужский дом и уничтожило расчёты.
В 1919 году не стало Ивана. Ему был тридцать один год, он всю жизнь болел, с трудом окончил городское училище, потом курсы бухгалтеров, но и на счётной работе не удержался. Сестра Любовь написала о нём:
«У брата Вани были способности к изобретательству, но они были заглушены тесным помещением и нервозным состоянием отца».
В том же 1919-м самого Циолковского арестовали и увезли на Лубянку (продержали около двух недель и отпустили).
В 1922 году тяжёлая болезнь забрала двадцатипятилетнюю Анну, младшая дочь, любимица отца, «живая и шаловливая», за два года до того вышедшая замуж за большевика Киселева.
А в 1923 году из Украины пришло извещение: не стало сына Александра. Того Саши, про которого сестра писала:
«Брат Саша был очень нервный, все страдания людей он сильно переживал».
Он учительствовал в сельской школе на Полтавщине, не выдержал и покончил с собой.
К 1923 году у отца космонавтики (ему шестьдесят шесть) из семерых детей остались двое — Любовь и Мария.
И вот тут, читатель, мы добрались до ответа, который обещан в заголовке.
За что расплачивались дети?
Циолковский ответил на этот вопрос сам, без подсказок потомков. В автобиографии он написал строчку.
«От таких браков дети не бывают здоровы, удачны и радостны».
А в другом месте добавил ещё откровеннее.
«На последнее место я ставил благо семьи и близких. Всё для высокого… Умерял себя во всем до последней степени. Терпела со мной и семья».
Он знал это и понимал задолго до того, как последний из сыновей свёл счёты с жизнью. Но не остановился, потому что формулы, по его собственной нечеловеческой арифметике, были важнее.
И всё-таки, когда в 1933 году калужский горсовет подарил ему новый дом, дочь Мария приехала с внуками, и старик возился с ними тихо и ласково, как никогда не возился со своими.
По вечерам он делился с Варварой планами за чаем у самоварчика. Другу Еремееву как-то сказал, разглаживая скатерть на столе:
«Нам с Вами, Евгений Сергеевич, с нашими Варварами повезло».
А она сидела рядом, слушала, кивала и молчала, как молчала пятьдесят лет.
Циолковский ушёл 19 сентября 1935 года. Варвара Евграфовна пережила его на пять лет. Она ушла 20 августа 1940 года, в день их венчания в Рощинской церкви. Её последний приют на Пятницком погосте в Калуге до сих пор не найден и никак не обозначен.
Вы прочитали статью о малоизвестных фактах из жизни Константина Эдуардовича Циолковского.
Хотите прочитать какие-либо его статьи? Вы можете читать их онлайн или скачать бесплатно в формате PDF в разделе сайта «Научное наследие».
Приятного прочтения!
