«К.Э. Циолковский о межпланетных сообщениях»

«К.Э. Циолковский о межпланетных сообщениях»

Константин Эдуардович Циолковский

1959

Цифровая копия оригинального букинистического издания. Состоит из качественных копий страниц оригинального ценного экземпляра, полученных путём сканирования всех страниц этой брошюры. Позволяет читателю насладиться старинным особенным шрифтом, а так же особой полиграфией, которая свойственна для времени, когда был выпущен в свет её оригинал.

 


ВЫСКАЗЫВАНИЯ К. Э. ЦИОЛКОВСКОГО О МЕЖПЛАНЕТНЫХ СООБЩЕНИЯХ

…Теперь, товарищи, я точно уверен в том, что и моя другая мечта — межпланетные путешествия — мною теоретически обоснованная, превратится в действительность.

Сорок лет я работал над реактивным двигателем и думал, что прогулка на Марс начнется лишь через много сотен лет. Но сроки меняются.

Я верю, что многие из вас будут свидетелями первого заатмосферного путешествия.

…Герои и смельчаки проложат первые воздушные трассы — Земля — орбита Луны, Земля — орбита Марса и еще далее: Москва — Луна, Калуга — Марс.

Из речи по радио 1 мая 1935 года. Напечатана в сборнике «К. Циолковский», редакционно-издательский отдел аэрофлота, 1939, стр. 11.

Надеюсь, что XX век увенчает и последнее дело: даст ракетопланы, залетающие за атмосферу и обещающие космические достижения.

Из статьи «Авиация, воздухоплавание и ракетоплавание в XX веке». 1935 г. «К. Циолковский», сборник, редакционно-издательский отдел аэрофлота, 1939, стр. 51. 1903 г. Возраст 46 лет. В «Научном обозрении» появилась моя работа: «Исследование мировых пространств реактивными приборами». В этом моем труде впервые дана теория ракеты и
обоснована возможность ее применения для космических полетов.

Из статьи «Знаменательные моменты моей жизни». «К. Циолковский», сборник, редакционно-издательский отдел аэрофлота, 1939, стр. 43. 1903 год. Человек может одолеть земную тяжесть. Разработана теория реактивных космических кораблей. Доказывается и для Земли возможность космических странствований. Из статьи «К каким новым выводам я пришел». «К. Циолковский», сборник, редакционно-издательский отдел аэрофлота, 1939, стр. 45.

 


***


book2Вы ознакомились с одной из книг Константина Эдуардовича Циолковского.

Хотите узнать больше? На нашем сайте в разделе «Научное наследие» вы найдете множество его статей, доступных как для онлайн-чтения, так и для бесплатной загрузки в формате PDF.

Приятного погружения в мир мыслей и идей великого ученого!

 

 

«Успехи воздухоплавания в XIX веке»

«Успехи воздухоплавания в XIX веке»

Константин Эдуардович Циолковский

1931

Цифровая копия оригинального букинистического издания. Состоит из качественных копий страниц оригинального ценного экземпляра, полученных путём сканирования всех страниц этой брошюры. Позволяет читателю насладиться старинным особенным шрифтом, а так же особой полиграфией, которая свойственна для времени, когда был выпущен в свет её оригинал.

 


Воздухоплавание до XIX столетия

Голубая даль, таинственные небеса, пример птиц и насекомых, всюду летающих, — вечно манили человека подняться в воздух, чтобы наслаждаться с высоты красотами природы, чтобы переселяться беспрепятственно в сказочно богатые страны, чтобы, словом, сделаться истинным царём земли.

И как просты, как понятны причины полёта, — думает мечтатель: взять в руки крылья и быстро опускать их в горизонтальном направлении. Воздух будет давить на них снизу вверх и человек поднимется при достаточном напряжении.

Можно ли в этом сомневаться, — продолжает увлекаться мечтатель; разве не таким способом летают птицы, насекомые и летучие мыши! Надо только взять крылья побольше и полегче и знай лишь помахивай ими. Чем же лучше меня какая-нибудь муха или комар, а они летают и летают. Мне тяжелее подняться, чем комару, потому что я сам тяжелее, да ведь зато и силы у меня больше.

И вот множество пытливых и передовых умов (назовём хоть знаменитого художника Леонардо-да-Винчи 1500 г.) строит крылья всевозможных систем и усердно, до самозабвения, машет ими в воздухе на удивление и соблазн всему миру. Действительно, в глазах наших почтенных предков и даже в глазах среднего уровня теперешнего человечества, стремление летать равносильно стремлению дерзновенно проникнуть в жилище высших духов и потому как бы святотатственно. И теперь не редкость слышать в обществе фразы вроде следующей: человеку-де не суждено оторваться от земли; не суждено, потому что и образованному человеку, за мирскою суетою, трудно отрешиться от иллюзии, по которой воздух простирается до луны, солнца и окружает небесные тела.

— Куда же это он хочет лететь, — думает уважаемый обыватель, — ведь это пахнет чем?.. н-н-нет!..

Есть предание о Гусмане, который за свой летательный прибор чуть не попал в мягкие и благочестивые лапы всесвятейшей инквизиции.

Как бы то ни было, но попытка проникнуть в воздушные области не удаётся и человек не овладевает воздушным океаном.

«Видно недостаточно у человека силы!» — думают изобретатели. Сбивчивые понятия в механике заставляют большинство изобретателей бросить идею непосредственного махания: пускаются в ход рычаги, колёса и разные хитрые приспособления. Но и они оказываются бесполезными. Паровые и другие мёртвые двигатели не применялись к воздухоплаванию, потому что механические детали были тогда ещё в зачаточном состоянии.

У некоторых явилась мысль заставить дрессированных птиц поднимать корзину с человеком. Игрушечный змей тоже давал идею поднятия в воздух; но человек при этих условиях находится на привязи, как собака на цепи, и потому такой способ летания мало привлекал изобретателей.
Гений человека работал ещё и в другом направлении: все видели, как летают облака, как подымаются кверху дым, и как стремится туда же нагретый воздух.

Отсюда вывод: сделать искусственное облако, заключить его в лёгкую оболочку, а к оболочке прицепиться самому и полететь. Эта мысль пришла в голову и братьям Монгольфьерам. Они неясно понимали, что такое дым, и отчего он поднимается, так как познания в физике были тогда делом немногих, а истинная химия едва зарождалась (Лавуазье). Дым, как содержащий частицы более плотные, чем воздух, должен был падать, а подымается он тёплым потоком воздуха, обыкновенно сопровождающим дым. Нелепое химическое учение того времени, распространённое всюду, сбивало с толку скромных писчебумажных фабрикантов. Но это не помешало им изобресть аэростат с нагретым воздухом в 1783 г.

Какой гигантский скачок в практике воздухоплавания! До сих пор (если не считать мифических сказаний о Дедале с Икаром и тому подобных), — начиная с Симона Волхва или ещё раньше и кончая бесчисленными попытками XVIII столетия, все усилия человеческого ума ни к чему положительному не приводили. И вдруг человек подымается за облака и пролетает целые государства (в 1870 г. водородный аэростат перелетел из Парижа на Скандинавский полуостров).

Почему до Монгольфьеров никто не склеил хотя бы безобразного мешка в два аршина высоты из первой попавшейся бумаги, не прицепил внизу, у отверстия, хлопок, смоченный спиртом, не поджёг его и не изобрёл таким образом аэростата?

Бумага, мучной клей, пучок горящей лучины — и открытие было бы сделано при самой простой комбинации. Я сам устраивал для детей такой аэростат с горящей лучиной и убедился лично, что дело осуществимо при самых первобытных условиях. Бумагу даже можно заменить сухими листьями некоторых растений, а воздух в мешке лишь подогреть над костром.

Почему же, я говорю, никто этого не сделал в течение тысячелетий?

Я не отвечу на этот вопрос; но без колебания, назову Монгольфьеров гениями.

Вероятно, и теперь нас окружают тайны, ждут великие открытия в области искусства, науки, техники — и довольно простого движения, — одного гениального дуновения, чтобы они сделались явны и бесконечно обогатили мир.

Да рассеется тьма и да будет свет! Пусть спадёт с меня моя слепота, — вот молитва, которую человечество должно почаще повторять и не забывать никогда…

Открытие Монгольфьеров учёные тотчас же разъяснили во всех подробностях. Тогда же профессор Шарль придумал наполнять аэростат лёгким газом — водородом; а впоследствии Грин ввёл в употребление светильный газ, как материал очень дешёвый.

Шарль осуществил свою мысль в одном году (83) с Монгольфьером и сам летал на своём водородном шаре.

Впрочем, Ковалло ещё раньше, говорят, наполнял мыльные пузыри водородом и тем предупредил и Шарля, и Монгольфьеров.

Удивительно только, — почему многие, знавшие про лёгкий газ, про расширение воздуха от теплоты, применявшие закон Архимеда и к воздуху, не предпринимали ничего для устройства аэростатов до Монгольфьеров.

Может быть, и теперь готовы все условия для построения практического управления аэростата, но причины, заключающиеся в нас самих, делают нас бессильными.

Пилатр де Розье, первый из людей поднявшийся на воздух помощью монгольфьера, затеял соединить в одно целое мысли Шарля и Монгольфьера. Розье был недоволен тем, что при опускании водородного аэростата приходилось терять газ, а при поднятии — терять груз (обыкновенно песок). С другой стороны, аэростат с нагретым воздухом неудобен был по своей величине, вдвое большей водородного шара по высоте и в четыре раза — по поверхности (или площади оболочки).

Соединение обеих систем устраняло эти недостатки.

Мысль Розье была замечательна и он осуществил её на деле, хоть и неудачно, потому что аэростат загорелся и несчастный изобретатель погиб, собираясь лететь через Ламанш (1885 г.). Воздушный шар его системы состоял из обыкновенного шарльера, внутри которого помещался монгольфьер в форме цилиндрического мешка. Такой сложный аэростат в честь изобретателя назван розьером.

После этого в течение конца XVIII столетия совершено было несколько тысяч полётов на монгольфьерах (так названы аэростаты с нагретым воздухом) и шарльерах (водородные аэростаты), но толку от этих полётов было очень мало как для науки, так и для воздухоплавания, потому что они совершались или для увеселения, или для наживы.

 


***


book2Вы ознакомились с одной из книг Константина Эдуардовича Циолковского.

Хотите узнать больше? На нашем сайте в разделе «Научное наследие» вы найдете множество его статей, доступных как для онлайн-чтения, так и для бесплатной загрузки в формате PDF.

Приятного погружения в мир мыслей и идей великого ученого!

 

 

«Труды по ракетной технике». Издание 1947 года

«Труды по ракетной технике»

Сборник трудов

Константин Эдуардович Циолковский

Оборонгиз

1947

 


СОДЕРЖАНИЕ

Работы К. Э. Циолковского по ракетной технике (вводная статья М. К. Тихонравова)

Ракета в космическое пространство (1903)
Высота подъема на воздушных шарах; размеры, вес их
Температура и плотность атмосферы
Ракета и пушка
Преимущества ракеты
Ракета в среде, свободной от тяготения и атмосферы. Соотношение масс в ракете
Скор сти полета в зависимости от расхода горючего
Коэфициенг полезного действия (утилизация) ракеты при подъеме
Ракета под влиянием тяжести
Вертикальный подъем
Определение достигнутой скорости. Разбор полученных числовых значений. Высота подъема
Коэфициенг полезного действия
Поле тяготения. Отвесное возвращение на Землю
Поле тяготения. Наклонный подъем
Подъем по наклонной. Работа подъема по отношению к работе в среде без тяготения. Потери работы

Исследование мировых пространств реактивными приборами (1911)
Резюме работы 1903 г.
Работа тяготения при удалении от планеты
Скорость, необходимая телу для удаления от планеты
Время полета
Сопротивление атмосферы
Картина полета
Кривые движения ракеты и ее скорость
Средства существования во время полета
Питание и дыхание
Спасение ог усиленной тяжести
Борьба с отсутствием тяжести
Будущее реактивных приборов

Исследование мировых пространств реактивными приборами (дополнение 1914 г.)

Исследование мировых пространств реактивными приборами (1926)
Небесный корабль должен быть подобен ракете
Основные данные, необходимые для изучения вопроса
Работа тяготения при удалении от планеты
Необходимые скорости
Время полета
Работа солнечного тяготения
Сопротивление атмосферы движению снаряда
Имеющаяся энергия.
Получение космических скоростей вообще
Действие ракеты
Коэфициент полезного действия ракеты
Скорость ракеты при пользовании энергией извне
Превращение тепловой энергии в механическое движение
Движение ракеты от взрывания в пустоте и в среде, свободной от тяжести
Определение скорости ракеты
Время взрывания
Механический коэффициент полезного действия
Движение ракеты в среде тяжести, в пустоте
Определение результирующего ускорения
Работа ракеты и отброса; механический к. п. д.
Полег ракеты в среде тяготения, в атмосфере
Более точное вычисление сопротивления атмосферы
Самый выгодный угол полета
Подъем, посещение планет и спуск на Землю
Горизонтальное движение снаряда в равноплотной атмосфере при наклоне его длинной оси
Горизонтальное движение снаряда, если наклона его длинной оси нет
Подъем в атмосфере по восходящей линии
Двигатель и расход горючего
Земная подготовительная ракета
Форма земной ракеты
Космическая ракета
Материал взрывчатых веществ
Детали ракеты
План завоевания межпланетных пространств

Космический корабль (1924)

Космическая ракета. Опытная подготовка (1927)

Космические ракетные поезда (1929)
Что такое ракетный поезд
Устройство и действие поезда
Определение скорости и других характеристик поезда
Различные системы поездов
Температура космической ракеты

Реактивный двигатель (1929)

Новый аэроплан (1929)
Определение скорости полета и других характеристик
Типы аэропланов, пригодные для разных скоростей полета

Реактивный аэроплан (1930)

Ракетоплан (1930)

Стратоплан полуреактивный (1932)
Краткое описание
Воздушный компрессор
Расчет компрессора
Пропеллер
Ускорение стратоплана
Плотность воздуха
Работа пропеллера
Реакция выхлопа моторов
Продоліовктость корпуса
Толщина крыльев
Форма снаряда. Рули
Размеры, площади, поверхности и объемы
Предельные запасы горючего, мотор
Сверхдавление и толщина оболочки

Реактивное движение (1932)

Топливо для ракеты (1933—1934)
Двигатели и взрывание
Выбор элементов взрыва

Парогазовый турбинный двигатель (1933—1934)

Снаряды, приобретающие космические скорости на суше или воде (1933)

Наибольшая скорость ракеты (1935)
A. Зависимость между скоростью ракеты и массой элементов взрыва
Б. Скорость ракеты при неполном сгорании запаса
B. Скорость, достигаемая одной ракетой при помощи вспомогательных
Г. Практический путь
Д. Цель нового приема
Е. Скорость вылета продуктов взрыва

Приложение.
Предисловие и замечания инж. Ф. А. Цандера к избранным трудам К. Э. Циолковского, 1934 г


 

Работы К. Э. Циолковского по ракетной технике

Весьма значительную часть из общего количества своих работ К.Э. Циолковский посвятил проблеме летания с помощью различных реактивных устройств. Без преувеличения можно сказать, что своим работам в этом направлении Циолковский придавал первостепенное значение. Непрерывно, одна за другой, до самой смерти Циолковского следуют статьи, заметки и расчеты, посвященные всестороннему анализу возможностей и методов межпланетных сообщений…

Грандиозность задачи и последствий ее решения ни для кого не были так отчетливо ясны, как для Циолковского. Никто из авторов, занимавшихся проблемой межпланетных полетов, не пошел так далеко, как Циолковский в обсуждении будущих социальных и экономических результатов решения этой задачи.

Сама по себе проблема полета с помощью ракет чрезвычайно обширна. И Циолковский разработал ее во всех деталях, начиная от стратосферного полуракетного самолета с подъемом на высоту около 30 км и кончая межпланетным ракетным кораблем для совершения путешествий в межзвездных пространствах. Среди сочинений Циолковского читатель найдет предложения по использованию реактивного выхлопа из авиадвигателей, проекты мощных полуракетных двигателей для самолета, проект воздушного ракетного двигателя для полетов в стратосфере, эскизы ракетного самолета для вылета из атмосферы, соображения по устройству межпланетных станций и, наконец, предположения о будущих колоссальных поселениях где-то в области астероидов. Все эти темы обсуждались им не при помощи голой фантазии, а вполне научно. Логические выводы высказывались Циолковским на основании результатов, полученных им математическими вычислениями и использованием достижений науки и техники всех областей.

В этом томе сочинений Циолковского помещены главнейшие его труды по ракетной технике. Но, разрабатывая проблему полета ракетных летательных аппаратов, Циолковский не мог пройти мимо других проблем, связанных с ней. Поэтому те работы Циолковского по авиации, которые непосредственно связаны с ракетной техникой, не могли быть опущены.

Все работы Циолковского, вошедшие в настоящий том, мы можем разделить на научно-технические и научно-популярные.

Последние однако имеют своеобразный характер, они популярны по форме, но иногда содержат оригинальные технические идеи и поэтому не могут быть исключены из научного наследства Циолковского. Поэтому к научно-техническим статьям мы отнесли не только те, в которых математически доказывается то или иное положение, но также и те, в которых заключены проекты, предложения и т. п.

Особое место занимают работы, в которых Циолковский пропагандировал свои технические идеи. За сухими математическими выкладками у Циолковского всегда стояла жизнь.

Ракетами он занимался не ради простого интереса к новой проблеме, но ради того идеала будущего материального устройства человеческого общества, который он себе представлял.

Циолковский мечтал о расселении человечества по всей солнечной системе; он мечтал о возможно полном использовании энергии солнца; он мечтал о более удобной жизни в среде без тяжести, о городах в межпланетном пространстве. Стоило поискать средства для достижения всего этого. Средство было найдено самим Циолковским. Это ракета. Но сколько надо положить труда и энергии, чтобы осуществить межпланетный корабль! Циолковский знал, что «придется поработать еще, ой-ой, как много». (Замечание к письму Г. Оберта Циолковскому от 24 октября 1929 г.). Но он был уверен, что межпланетная ракета обязательно будет осуществлена. Поэтому все статьи Циолковского, посвященные проблеме межпланетных путешествий, представляют большой» интерес и сообщают целеустремленность всем его работам в области ракетного летания.

Циолковский начал работать над ракетной проблемой, так сказать, «официально» с 1903 г., когда им был опубликован первый труд на эту тему под названием «Исследование мировых пространств реактивными приборами». Впоследствии название этой работы было изменено самим Циолковским на «Ракета в космическое пространство». Но в действительности работа Циолковского по ракетам началась значительно раньше. Сам он считал, что он начал свои теоретические изыскания о возможности применения ракет к космическим путешествиям с 1896 г. В этом году, получив мало известную книжку А. П. Федорова «Новый принцип воздухоплавания» (Петербург, 1896), Циолковский начал самостоятельную работу. Он пишет: «Мне показалась она (т. е. книга Федорова) неясной, а в таких случаях я принимаюсь за вычисления самостоятельно. Она мне ничего не дала, но все ж е толкнула меня к серьезным работам» (см. «Исследование мировых пространств реактивными приборами», 1926).

Но Циолковский предложил использовать ракетный принцип для передвижения в межпланетных пространствах много раньше. Инж. Б. Н. Воробьев, разбирая рукописи, оставшиеся после смерти Циолковского, обнаружил работу под заглавием «Свободное пространство», относящуюся к 1883 г. (была начата в феврале и окончена в апреле 1883 года), из которой ясно, что еще тогда Циолковский знал о ракетном принципе движения и думал применить его к движению в безвоздушном, свободном от тяжести, пространстве.

Вот несколько отрывков из этого сочинения Циолковского: «Вот некоторые применения к свободному пространству 1 законов движения двух взаимодействующих тел… Насколько сил хватило, я отбросил камень по направлению, противоположному тому, куда я хочу двигаться. Камень получил скорость з 10 ж. Масса всего тела 100 кг, следовательно, мое тело оттолкнулось со скоростью в 100 раз меньшею скорости камня, т. е. со скоростью 7м метра.

Камень же будет нестись в пространстве до тех пор, пока его (хотя бы через тысячу лет) не встретит и не притянет к себе какая-нибудь значительная масса.

В примере для сообщения движения человеку потребовался неодушевленный предмет (камень), который так ж е уносится в пространство и, если не будет пойман другим и возвращен каким-нибудь способом обладателю, теряется для последнего бесследно.

В этом случае можно сказать: без потери материи невозможно движение в свободном пространстве.

Когда опора имеет, сравнительно, очень незначительную массу, то, хотя скорость отталкиваемого тела во много раз меньше скорости опоры, тем не менее скорость отталкиваемого тела все-таки может быть произвольно велика.

Положим, что дана была бочка, наполненная сильно сжатым газом. Если отвернуть один из ее кранов, то газ непрерывной струей устремится из бочки, причем упругость газа, отталкивающая его частицы в пространство, будет так же непрерывно отталкивать и бочку. Результатом этого будет непрерывное изменение движения бочки.

Посредством достаточного количества кранов (шести) можно так управлять выходом газа, что движение бочки или полого шара будет совершенно зависеть от желания управляющего кранами, т. е. бочка может описать какую угодно кривую и по какому угодно закону скоростей.

Во всяком случае общий свободный центр тела и отлетающих молекул газа всегда сохранит свое первоначальное движение или свой первоначальный покой.

Изменение движения бочки возможно только до тех пор, пока не вышел из нее весь газ.

Но так как потеря его идет непрерывно и при средних условиях, эта потеря пропорциональна времени, то и движение может быть произвольным только ограниченное время — минуты, часы, день, а затем оно делается прямым равномерным.

Вообще кривое равномерное движение или прямое неравномерное движение сопряжено в свободном пространстве с непрерывною потерею вещества (опоры).

Так же ломаное движение сопряжено с периодическою потерею вещества».

Конечно, здесь описана не ракета, но принцип движения в безвоздушном пространстве намечен правильно. Вероятно, сам Циолковский забыл об этих листках…

Прошло долгих 13 лет, и упомянутая выше книга Федорова толкнула Циолковского на новое исследование.

В 1896 г. Циолковский написал начало повести «Вне земли» 1. В третьей главе этой повести он указывает на ракету как на аппарат для межпланетных путешествий. Восьмая глава названа «Два опыта с ракетой в пределах атмосферы», а десятая — «Приготовления к полету кругом земли».

Годы 1896—1901 были заняты у Циолковского опытами и исследованиями по аэродинамике, постройкой первой в России аэродинамической трубы (1897) и опытами по сопротивлению воздуха. В начале 1903 г. он подготовил первую часть работы «Исследование мировых пространств реактивными приборами».

В этой цепи событий мы должны отметить три даты: 1883, 1896 и 1903 гг. Этим исчерпывается весь спор о приоритете Циолковского з области ракет, о котором, кстати, сам Циолковский писал: «приоритет сегодня есть, а завтра исчезает» (см. его статью «От самолета к звездолету»); «Никогда я не претендовал на полное решение вопроса» (см. «Исследование мировых пространств реактивными приборами», 1926). Но несомненно, что Циолковский первый отдал себе ясный отчет о тех перспективах, которые имеет ракета в деле осуществления межпланетных полетов.

После 1903 г. следующая работа Циолковского по ракетам появилась в 1910 г. Далее в 1911—1912 г. им была опубликована II часть, а в 1914 г.— дополнение к I и II частям «Исследования мировых пространств [реактивными приборами»].

Затем следует перерыв в 10 лет. И только после Октябрьской революции Циолковский продолжает дальнейшую разработку своих идей в области ракетного летания. От 1924 г. сохранилась его рукопись «Космический корабль». Статьи Циолковского следуют одна за другой, и с 1926 г. он каждый год пишет по нескольку статей. Продуктивность работы Циолковского приводит в изумление. Необходимо принять во внимание, что здесь мы говорим исключительно о его работах, посвященных ракетам, а ведь он успевал писать и работать по воздухоплаванию, по астрофизике, геологии и геохимии, философии и по другим дисциплинам.

Нужно сказать несколько слов об отношении к работам Циолковского старой касты дипломированных ученых царской России. В то время Циолковский оставался непризнанным самоучкой-изобретателем. Д аж е попытки крупнейших ученых, как Менделеев и Столетов, привлечь внимание общественности к идеям талантливого новатора, разбивались о равнодушие буржуазии царской России.

Ничто так не возмущало Циолковского, как указание на несвоевременность его технических идей. По этому поводу он написал однажды письмо, в котором громил узость мысли и отсутствие дальновидности. Вот это письмо почти полностью.

«Есть действительно вещи и дела несвоевременные, но они падают сами собой без всякого насилия над ними. В то же время известно, что все великие начинания оказывались несвоевременными и хотя не запрещались, но, не находя сочувствия, гасли или проникали по-малу с большими усилиями и жертвами. Так, несвоевременными оказались железные дороги.

Комиссии известных ученых и специалистов не только находили их несвоевременными, но даже вредными и губительными, например, для здоровья. Пароход сочли игрушкой и не кто-нибудь, а сам великий Наполеон с гениальными людьми его времени.

Любое изобретение, любая оригинальная мысль вызывала насмешки, преследование за зловредность и, в лучшем случае, за несвоевременность. Было множество и глупых мыслей и нелепых открытий и изобретений, и процент их был огромный, но уже давно исторический опыт показал, что ни ученые, ни специалисты, ни мудрецы, никогда не умели отличать великое от ничтожного.

М. К. Тихонравов
Москва, 1946 г.

 


***


 

book2Вы ознакомились лишь с частью сборника трудов Константина Эдуардовича Циолковского.

Хотите узнать больше? На нашем сайте в разделе «Научное наследие» вы найдете множество его статей, доступных как для онлайн-чтения, так и для бесплатной загрузки в формате PDF.

Приятного погружения в мир мыслей и идей великого ученого!

 

 

«К.Э.Циолковский. Избранные труды.» Издание 1962 года

 

«К.Э.Циолковский. Избранные труды»

Константин Эдуардович Циолковский

Издательство Академии наук СССР

серия «Классики науки»

1962

 


ОТ РЕДАКЦИИ

Константин Эдуардович Циолковский — исключительное явление в русской, советской и всемирной науке и технике.

Почти ровесник Н. Е. Жуковского (1847—1921), А. Н. Крылова (1863—1945), И. В. Мещерского (1859—1935), он как бы не замечает творений современников и идет собственным путем гениального самородка ученого.

Распространено мнение, что главные вехи развития технических дисциплин, примыкающих к механике, ставятся представителями точных наук при аналитическом выражении новых законов природы или при возникновении новых математических методов исследований. В подтверждение приводятся имена Ньютона, Лагранжа, Кулона, Фурье, Жуковского и других. Однако такое мнение ошибочно. Сочинения Циолковского открывают новую блестящую страницу техники без какого-либо существенного использования современных достижений в области механики и математики.

В самом деле, Циолковский использует в своих трудах лишь арифметику, алгебру и самые начала анализа бесконечно малых (последние только в связи с выводом его знаменитой формулы). Тем не менее этого скромного арсенала математических средств ему достаточно, чтобы обосновать всю ракетную технику (включая и реактивную авиацию) и предвосхитить современные достижения в освоении космического пространства.

Простота и убедительность его трудов, написанных прекрасным ярким русским языком, горячая вера в конечный успех своих начинаний зажгли сердца сотен молодых людей, которые ныне, уже после смерти Константина Эдуардовича, осуществили многие его дерзновенные мечты.

Именно они прославили нашу Родину запуском первых искусственных спутников Земли, многих космических ракет и, наконец, космических кораблей с советским человеком на борту.

* * *

Константин Эдуардович Циолковский широко известен своими трудами в области воздухоплавания, авиации и ракетной техники. Ему принадлежит также большое число работ по другим, самым разнообразным вопросам естествознания и техники.

До Октябрьской революции и в первые годы Советской власти труды Циолковского печатались в научных и научно-популярных журналах и издавались в виде отдельных брошюр в г. Калуге. Значительная часть научного наследия ученого при его жизни так и не была опубликована.

В 1934 и 1947 гг. были изданы избранные труды Циолковского по цельнометаллическому дирижаблю и ракетной технике. С 1951 по 1959 г. вышло три тома издаваемого АН СССР по постановлению Совета Министров СССР собрания сочинений К. Э. Циолковского, в которые включены работы ученого по аэродинамике, реактивным летательным аппаратам и дирижаблестроению. Однако незначительный тираж изданий ни в коей мере не может удовлетворить научную общественность. С каждым годом значение трудов Циолковского и интерес к ним как в нашей стране, так и за рубежом неуклонно возрастает.

Успехи, достигнутые советской наукой в освоении космического пространства, в значительной степени опираются на труды Циолковского, заложившего основы науки о межпланетных сообщениях. Торжество его идей, их претворение в жизнь советскими учеными и конструкторами делает особенно актуальным переиздание его трудов в настоящее время.

В данный том включены основные работы ученого по авиации, аэродинамике, ракетной технике и межпланетным сообщениям.

Издание произведений Циолковского в серии «Классики науки» представляет значительные трудности, обусловленные теми обстоятельствами, с которыми сталкивался ученый при публикации своих работ.

Живя в отдалении от основных научных центров, Циолковский, как правило, не имел возможности просматривать и править корректуру своих статей. Результатом этого было значительное число опечаток и искажений, которые он вынужден был исправлять уже в изданных работах.

В Московском отделении Архива АН СССР хранятся авторские экземпляры печатных трудов ученого с исправлениями и пометками, сделанными его рукой. При этом, наряду с исправлением допущенных ошибок и опечаток, Циолковский нередко вносил принципиальные изменения и дополнения, являвшиеся, очевидно, результатом его последующих размышлений и вычислений. Время внесения этих поправок и дополнений установить трудно, так как иногда они делались много лет спустя после издания работы. Еще большие сложности представляет переиздание произведений, изданных в Калуге, так как в них при написании формул применялись буквы русского алфавита: скорость снаряда обозначалась буквами Скс, время — Вр, ускорение силы земной тяжести — Уз, плотность газа — Плг, давление воздуха — Дв и т. д. Кроме того, Циолковский нередко допускал сокращения, отличающиеся от принятых в настоящее время.

Например, часто употребляются выражения: скорость 8 кило, ускорение 5 кило, вес 3 кило, давление 6 кило, при этом подразумевается скорость 8 км/сек, ускорение 5 км/сек2, вес 3 кг, давление 6 кг/см2.

Все это затрудняет чтение работ Циолковского, а в ряде случаев приводит к неверному пониманию текста.

В настоящем издании работы Циолковского печатаются в том виде, в каком они были опубликованы при жизни ученого, либо оставлены им в рукописях с сохранением терминологии автора, его своеобразной манеры выражений, системы нумерации формул и параграфов и других особенностей его стиля. Допущена лишь необходимая модернизация орфографии и общепринятых сокращений, а также исправлены явные опечатки и искажения. Вставки от редакции даны в квадратных скобках [ ].

В работах, изданных в Калуге, транскрипция формул изменена с русского на латинский алфавит. При этом для обозначения тех или иных величин, как правило, взяты буквенные выражения, применявшиеся в ранее опубликованных работах Циолковского, в которых формулы давались в латинской транскрипции.

Отдельные неясные, ошибочные или спорные места, а также термины Циолковского, отличающиеся от ныне принятых, оговорены в комментариях, которые помещены в конце книги; ссылки на них даны цифрами [*], [2], [8J… В комментариях даны также позднейшие дополнения и изменения, внесенные ученым в авторский экземпляр печатных работ.

При составлении комментариев были учтены замечания, сделанные редакторами предыдущих изданий произведений К. Э. Циолковского — Ф. А. Цандером, М. К. Тихонравовым, Н. Я. Фабрикантом и А. А. Космодемьянским.

* * *

Отбор произведений и составление тома были проведены академиком А. А. Благонравовым, ученым секретарем комиссии по разработке научного наследия К. Э. Циолковского Б. Н. Воробьевым и кандидатом технических наук В. Н. Сокольским. В подготовке тома принимал участие академик А. Ю. Ишлинский.

Подготовка текста была проведена сотрудниками Института истории естествознания и техники АН СССР И. В. Баландиной, В. Ф. Буравлевым, И. У. Калининым, В. К. Кузаковым и К. А. Леонтьевой, под руководством кандидата технических наук С. А. Соколовой.

Вводная часть редакционного предисловия написана академиком А. Ю. Ишлинским; статья «К. Э. Циолковский как ученый» —академиком А. А. Благонравовым; краткая научная биография К. Э. Циолковского — В. Н. Сокольским; библиография печатных трудов К. Э. Циолковского — Б. Н. Воробьевым.

При подготовке к изданию данного тома большую помощь оказали научные сотрудники Московского отделения Архива АН СССР Н. С. Романова и Н. Е. Новикова.


СОДЕРЖАНИЕ

От редакции
Из рукописи «Свободное пространство»
Давление жидкости на равномерно движущуюся в ней плоскость
Аэроплан или птицеподобная (авиационная) летательная машина
Первое описание К. Э. Циолковским его аэродинамической трубы
Давление воздуха на поверхности, введенные в искусственный воздушный поток
Сопротивление воздуха и воздухоплавание
Исследование мировых пространств реактивными приборами (1903 г.)
Исследование мировых пространств реактивными приборами (1911—1912 гг.)
Исследование мировых пространств реактивными приборами (дополнение к I и II части труда того же названия)
Космический корабль
Исследование мировых пространств реактивными приборами (переиздание работ 1903 и 1911 гг. с некоторыми изменениями и дополнениями)
Космическая ракета. Опытная подготовка
Труды о космической ракете (1903—1929 гг.)
Новый аэроплан
Космические ракетные поезда
Реактивный аэроплан
Стратоплан полуреактивный
Достижение стратосферы
Звездолет
Звездолет с предшествующими ему машинами
Снаряды, приобретающие космические скорости на суше или воде
Наибольшая скорость ракеты

ПРИЛОЖЕНИЯ
Константин Эдуардович Циолковский (краткая научная биография). В. Н. Сокольский
К. Э. Циолковский как ученый. А. А. Благонравов
Аннотированная библиография произведений К. Э. Циолковского, опубликованных при его жизни. Б. Н. Воробьев
Комментарии к трудам К. Э. Циолковского

 


***


 

book2Вы ознакомились лишь с частью сборника трудов Константина Эдуардовича Циолковского.

Хотите узнать больше? На нашем сайте в разделе «Научное наследие» вы найдете множество его статей, доступных как для онлайн-чтения, так и для бесплатной загрузки в формате PDF.

Приятного погружения в мир мыслей и идей великого ученого!

 

 

«Исследование мировых пространств реактивными приборами». 1903

«Исследование мировых пространств реактивными приборами»

Журнал «Научное обохрение», №5, 1903

Константин Эдуардович Циолковский

1903

Цифровая копия оригинального букинистического издания. Состоит из качественных копий страниц оригинального ценного экземпляра, полученных путём сканирования всех страниц этой брошюры. Позволяет читателю насладиться старинным особенным шрифтом, а так же особой полиграфией, которая свойственна для времени, когда был выпущен в свет её оригинал.

 


К истории издания и распространения статьи К.Э. Циолковского «Исследование мировых пространств реактивными приборами» (1903 г.)
Т. Н. Желнина
Доклад на XXIX Чтениях, посвященных разработке научного наследия и развитию идей К.Э. Циолковского (Калуга, 13-15 сентября 1994 г.).
Опубликован: Т.Н. Желнина. К истории издания и распространения статьи К.Э, Циолковского «Исследование мировых пространств реактивными приборами» (1903 г.) // Труды XXIX Чтений, посвященных разработке научного наследия и развитию идей К.Э. Циолковского (Калуга, 13-15 сентября 1994 г.). Исследование научного творчества К.Э, Циолковского. – М.: ИИЕТ РАН, 1997. – С. 3 – 22.

Под одним и тем же названием «Исследование мировых пространств реактивными приборами» К.Э. Циолковский, как известно, опубликовал в 1903, 1911-1912, 1914 и 1926 гг. четыре работы (1-4), которые заняли в научном творчестве ученого особое место: по степени разработанности проблем, поставленных в них впервые в истории науки и техники; по воздействию, которое они оказали на развитие отечественного ракетостроения, наконец — как документы, непосредственно отразившие вклад калужского мыслителя в создание теоретических основ космонавтики. Неудивительно, что эти замечательные произведения научной мысли давно и обоснованно изучались как специалистами в области ракетной техники и космонавтики, так и исследователями творческой биографии ученого. Был сделан тщательный анализ их содержания, раскрыто их значение как памятников истории науки и техники (см., например, [5-11]), подробно исследовались творческие рукописи статьи 1903 г. [12].

Однако невыясненным до сих пор остается целый ряд вопросов, связанных с творческой историей работ «Исследование…», а также с ролью, которую они сыграли в формировании у многих людей интереса к космонавтике. Особенно много пробелов в сегодняшних представлениях об издании и распространении первой статьи Циолковского «Исследование…». Поиск точных фактов подменяется их домысливанием, а домыслы быстро превращаются в легенды. С целью разобраться в них нами предпринята попытка собрать воедино все разбросанные по разным источникам факты, свидетельства, упоминания и, сопоставив их, реконструировать картину введения в научный оборот первого в мире теоретического труда по космонавтике.

Текст первой статьи «Исследование…» был создан Циолковским в двух вариантах. Первый вариант под названием «Исследование…» был опубликован в майском номере журнала «Научное обозрение» в 1903 г. [1]. Второй вышел в 1924 г. отдельной брошюрой «Ракета в космическое пространство» [13]. Новый заголовок был дан Циолковским по ассоциации с названием книги Германа Оберта «Die Rakete zu den Planetenraumen» [14]1.

Ее публикация и побудила Константина Эдуардовича напомнить отечественной и зарубежной общественности переизданием статьи 1903 г. о своем приоритете в разработке теории ракетно-космического полета. Разночтения между обоими вариантами, разделенными двумя десятилетиями, крайне незначительны: они – результат небольшой литературной правки и не затрагивают содержания статьи.2 В этом легко убедиться, взглянув на рукопись второго варианта. Внешне она представляет собой переплетенную подборку страниц 45–75 с опубликованным текстом «Исследования…» за 1903 г. [16]. Изменения, внесенные рукой Циолковского в напечатанный текст, включают исправление допущенных опечаток и несколько небольших дополнений.

Циолковский готовил издание брошюры «Ракета в космическое пространство» в крайней спешке, торопясь выпустить ее как можно скорее и не желая тратить времени даже на переписывание текста. Его набирали в калужской типографии прямо с текста первого издания 1903 г. с учетом авторских правок.

Но об этом подробнее ниже, а начать следует с выхода в свет первого варианта статьи «Исследование…»

Это событие нашло отражение в целом ряде источников, информация которых позволяет сделать несколько выводов. Во-первых, работа над первой статьей «Исследование…» в целом была завершена в 1898 г. В этом убеждает фрагмент из опубликованной в 1904 г. автобиографии Циолковского: «Мысль о сообщении с мировым пространством не оставляла меня никогда. Она побудила меня заниматься высшей математикой. Потом (1895 г.) я высказал осторожно разные мои соображения по этому поводу в сочинении «Грезы о земле и небе» и далее (1898 г.) в труде «Исследование мировых пространств реактивными приборами», напечатанном в «Научном обозрении» (№5, 1903 г.)» [17, с.IV].

Во-вторых, прежде чем в 1902 г. предложить статью М.М. Филиппову, редактору «Научного обозрения», Циолковский, по-видимому, неоднократно безуспешно пытался опубликовать ее в других периодических изданиях. Основанием для такого предположения служит замечание ученого, сделанное им на полях упомянутой подборки страниц 45-75 из журнала «Научное обозрение» с опубликованным текстом статьи «Исследование…»: «… Я благодарен Филиппову, ИБО ОН ОДИН решился издать мою работу» (подчеркнуто мною – Т.Ж.) [16, л.1об.].

Из этих слов видно, что Филиппов не только был одним из нескольких издателей, кому пришлось в конце XIX – начале XX вв. рассматривать предложение Циолковского об опубликовании статьи «Исследование…», но и то, что к его положительному решению редактор «Научного обозрения» пришел не без колебаний.

Кроме издателей судьбу статьи Циолковского решали также цензоры. Ученый вспоминал: «Время было строгое, когда печаталось начало моей статьи, и редактор, как он писал, терпел неприятности от цензуры, если не больше» [19, л.2].

Вопрос о причине «неприятностей», связанных с публикацией статьи «Исследование…» в «Научном обозрении», уже поднимался в литературе. М.С. Арлазоров и С.И. Самойлович высказали схожие версии, попутно остановившись и на том, как М.М. Филиппову удалось обойти возникшие препятствия. При этом они ссылались на воспоминания сына редактора «Научного обозрения» Б.М. Филиппова [18, с.70-72; 21, с.122-123].

Напомним, например, что писал Самойлович: «В чем заключалась волокита, мы знаем: работа ученого шла вразрез с общим господствующим идеалистическим направлением, и ее задерживали». И далее: «А вот как преодолел эту волокиту М.М. Филиппов, мы, пожалуй, так и не узнали бы, если бы не сын его, Б.М. Филиппов. Он рассказал на страницах «Литературной газеты», как была опубликована статья К.Э. Циолковского. Доводы о научном значении ее не помогали, и цензор чуть было не похоронил статью. М.М. Филиппов возмутился цензурным произволом и решил посоветоваться с Д.И. Менделеевым. Ученый вспомнил К.Э. Циолковского, улыбнулся и сказал: «Ну конечно, цензор есть цензор. Он ведь получает жалование не за разрешение, а за запрещение. Но я Вам дам совет не как химик, а как дипломат. Сведите все Ваши доводы в защиту Циолковского к пиротехнике. Докажите им, что поскольку речь идет о ракетах, — это очень важно для торжественных праздников в честь тезоименитства государя императора и высочайших особ. Вот пусть тогда Вам запретят печатать статью!» М.М. Филиппов воспользовался советом, и публикацию статьи разрешили» [18, с.70].

Другими словами, цензор долгое время отклонял статью Циолковского по идеологическим соображениям – как антирелигиозное, проникнутое материалистическим духом сочинение. Однако придуманная Д.И. Менделеевым уловка, состоявшая в том, чтобы связать ракеты с именем государя, помогла спасти статью, поставив цензора в безвыходное положение.

Сейчас пока невозможно документально ни подтвердить, ни опровергнуть рассказ Б.М. Филиппова о вмешательстве Менделеева со своим советом. Примечательно, правда, что в воспоминаниях Б.М. Филиппова, опубликованных в 1960 г. и позднее в 1979 г. [22, 23], Менделеев в связи с изданием статьи Циолковского в «научном обозрении» не упоминается.

Однако, если попытаться с точки зрения логики проследить причинно-следственную связь, предложенную Филипповым и поддержанную Арлазоровым и Самойловичем, то нетрудно увидеть в ней явные несовпадения. В самом деле, если цензор А. Елагин, а именно он, по словам Б.М. Филиппова, в начале 1903 г. рассматривал материалы, поступившие в «Научное обозрение» [22, с.94], усмотрел в статье Циолковского угрозу для религиозных устоев и потому задержал ее выход в свет, то довод о ее особой важности для устройства пиротехнических зрелищ должен был показаться ему если не смешным, то во всяком случае не эквивалентным той степени опасности, которую представлял труд калужского учителя в мировоззренческом плане. С одной стороны – незыблемость авторитета церкви, а с другой – фейерверки. Сомнительно, чтобы здравомыслящий человек мог в то время выбрать второе в ущерб первому. А цензора Елагина вряд ли можно было заподозрить в отсутствии здравомыслия.

Рассуждая таким образом, остается сделать один только вывод: если бы в глазах цензуры статья Циолковского действительно представляла опасность для христианской веры, она до 1917 г. вряд ли вышла бы в свет. Но как в таком случае объяснить задержку с ее публикацией, о которой нам известно от самого Циолковского? Вероятнее всего, она была связана с настороженным отношением к журналу «Научное обозрение» департамента полиции и цензорного комитета и с кадровыми изменениями в составе последнего.

Журнал «Научное обозрение», основанный в 1894 г., к началу нового века из физико-математического превратился в общественно-политический с преобладанием статей на социально-экономические темы, написанных последователями марксизма. В своих мемуарах Б.М. Филиппов, сославшись на донесение охранного отделения от 12 февраля 1900 г., привел следующий характерный для позиции его отца – редактора «Научного обозрения» — эпизод. Выступая на «марксистской вечеринке» 8 февраля 1900 г. «он защищал марксизм от упреков в теоретичности и доказывал, что времена торжества уже не далеко, и близко то время, когда мы увидим на невском баррикады» [23, с.18]. Академик С. Струмилин в предисловии к воспоминаниям Б.М. Филиппова добавил к характеристике журнала следующий штрих: «Основанный и редактируемый М.М. Филипповым журнал «Научное обозрение» являлся подлинной трибуной передовой материалистической мысли и борьбы против народничества. Нас, молодых марксистов, этот журнал интересовал не только потому, что в нем освещались философские вопросы; на страницах «Научного обозрения» всегда находили место статьи и заметки, которые можно было взять на вооружение в революционной борьбе» [22, с.4].

Совершенно очевидно, что цензоры с особым пристрастием относились КО ВСЕМ МАТЕРИАЛАМ, которые должны были появиться на страницах «Научного обозрения», стараясь всячески осложнить отношения редактора с авторами и читателями и сорвать регулярный выход номеров.

Под угрозой оказался и весь уже подготовленный к печати и даже одобренный цензурой февральский номер журнала за 1903 г., в составе которого и должна была по первоначальному плану публиковаться статья Циолковского «Исследование…». Дело в том, что вступивший в должность цензора в начале 1903 г. А. Елагин не стал продолжать дела, начатые его предшественником, а занялся пересмотром решений, принятых до него. Запланированный и прошедший цензуру февральский номер вновь лег на стол цензора. Ясно, что это не могло не затормозить публикацию поступивших к этому времени в редакцию статей. Рассмотрение одних материалов, в том числе и статьи Циолковского, затянулось, другие, хотя и допущенные ранее к печати, были цензором совсем изъяты. Среди них, в частности, был роман Э. Золя «Правда». Б.М. Филиппов вспоминал об этом: «Опубликовав в январском номере первые главы романа, редакция была вынуждена в февральской книжке сообщить, что по «обстоятельствам, от нее не зависящим, продолжение романа напечатано не будет» [22, с.94]. Думается, что если бы Б.М. Филиппов, рассказывая историю вмешательства Елагина в уже казалось бы решенную его предшественником судьбу февральского номера «Научного обозрения», знал, что среди его материалов была и статья Циолковского, он сразу бы понял, что она была отложена не специально, а в совокупности со всей подборкой. Но все так привыкли связывать «Исследования» с пятым, майским номером, что мысль о задержке ее публикации как следствии повторного рассмотрения цензурой материалов более раннего номера не возникла ни у Филиппова, ни у других исследователей.

Думается, что, если бы принятие решения об издании первой статьи «Исследование…» не затянулось и она, как и рассчитывал Циолковский, была бы напечатана в февральской книжке «Научного обозрения», то уже весной 1903 г. на страницах того же журнала можно было бы прочитать ее продолжение – вторую статью, сегодня известную по публикации 1911 – 1912 гг. в журнале «Вестник воздухоплавания» [2].

Надежде же ученого увидеть вторую часть статьи, напечатанной в летних или хотя бы осенних номерах научного обозрения, не суждено было сбыться по той простой причине, что в июне 1903 г. после трагической гибели М.М. Филиппова журнал прекратил существование. Год спустя в автобиографическом предисловии к «Простому учению о воздушном корабле и его построении», упомянув «Исследование», Циолковский заметил: «Печатание последнего труда не было окончено вследствие неожиданной смерти редактора и прекращения журнала» [17, с.IV].

И это событие не прошло мимо внимания исследователей творчества ученого, что неудивительно, поскольку Циолковского оно не оставило равнодушным. Напротив, ему пришлось изрядно поволноваться, так как рухнули его надежды не только на публикацию продолжения статьи, но и на получение оттисков с уже опубликованной части, которые Филиппов ему пообещал вместо гонорара. Константин Эдуардович вспоминал: «Оттиски (особые), как видно, были конфискованы, так как я не мог их получить даже за деньги из типографии, и говорить со мной о них не стали, хотя они несомненно были, по словам той же типографии» [19, л.4]. Оттиски статьи «Исследование…», по-видимому, были затеряны в той неразберихе, которая началась в помещении редакции во время обыска, произведенного в ходе расследования обстоятельств смерти М.М. Филиппова.

История с оттисками не только не была проигнорирована в литературе, но и получила неожиданное переосмысление. Так, в изложении Самойловича, слова Циолковского о предполагавшейся им конфискации оттисков оказались трансформированными в изъятие самого тиража пятого номера «Научного обозрения». Он писал, в частности: «Царская жандармерия поспешила произвести обыск в редакции и изъять все материалы, из которых многое погибло… Материал журнала оказался опасным, крамольным и криминальным, много экземпляров этого самого 5-го номера журнала конфисковали… » [18, с.71].

Однако версия Самойловича представляется малодоказательной. Свидетельства же Б.М. Филиппова о составе конфискованных из редакции «Научного обозрения» материалов кажутся куда более авторитетными. Об утрате тиража в них нет ни слова: «О смерти М.М. Филиппова немедленно стало известно охранному отделению, и на место происшествия срочно нагрянули представители власти, изъявшие после тщательного обыска переписку, документы, записи опытов и все приборы» [22, с.104]. Схожая картина обыска с изъятием ЛИШЬ «литературных материалов и переписки» воспроизведена и Б.Н. Воробьевым [27, с.174].

Удивительно, но легенда, рожденная Самойловичем, оказалась живучей. Еще бы, она так легко укладывалась в следующее рассуждение: Циолковский считал свою работу 1903 г. забытой; забыта же она была потому, что номер журнала, в котором она была напечатана, конфисковала полиция, и он не дошел до читателей.

Смею теперь не согласиться и с этим рассуждением. Есть уже несколько конкретных фактов, свидетельствующих, что пятый номер «Научного обозрения» за 1903 г. был доступен для читательской аудитории.

Вот эти факты. Ф.А. Цандер, вспоминая о первых проблесках у него интереса к теме космических полетов, отметил в ряду событий, повлиявших на его формирование, знакомство со статьей Циолковского, которое состоялось вскоре после ее публикации: «В последнем классе училища перед зимними каникулами (конец 1904 – начало 1905 гг. – Т.Ж.) наш преподаватель космографии прочел нам часть статьи, написанной К.Э. Циолковским в 1903 г. под заголовком «Исследование мировых пространств реактивными приборами» [28, с.56 – 57] (утверждение многоуважаемого Константина Эдуардовича, что его работа лежала 20 лет под спудом, значит, не вполне точное)».

Путь в науку еще одного выдающегося отечественного ученого в области космонавтики – В.П. Глушко – также пролег через статью Циолковского в «Научном обозрении». В 1923 г. юноша Валентин Глушко писал в Калугу: «Глубокоуважаемый К.Э. Циолковский! К Вам я обращаюсь с просьбой и буду очень благодарен, если Вы ее исполните. Эта просьба касается проекта межпланетного и межзвездного путешествия. Последнее меня интересует уже более двух лет. Поэтому я перечитал много на эту тему литературы. Вполне правильное направление получил я, прочтя прекрасную книгу Перельмана «Межпланетные путешествия». Но я почувствовал требование уже и в вычислениях. Без всяких пособий совершенно самостоятельно я начал вычислять. Но вдруг мне удалось достать Вашу статью в журнале «Научное обозрение» (май 1903 г.), «Исследование мировых пространств реактивными приборами». Но эта статья оказалась очень краткой. Я знаю, что есть статья под таким же названием, выпущенная отдельно и более подробная — вот что я искал и в чем заключается моя просьба к Вам» [29, л.1].

В ходе библиографических поисков выявлены экземпляры майского 1903 г. номера «Научного обозрения» в фондах Российской государственной библиотеки и публичной библиотеки им. М.Е. Салтыкова–Щедрина, а также Государственного музея истории космонавтики им. К.Э. Циолковского. Б.Н. Воробьев, в 1911 г. редактор «Вестника воздухоплавания», рассказывая о первой реакции сотрудников редакции на содержание прочитанной ими рукописи второй статьи «Исследование…», как о само собой разумеющемся, упомянул о том, что за первой ее частью они «бросились в библиотеку» [30], где и полагалось быть среди старых журналов подборке «Научного обозрения» за 1903 г.
Наконец, от нашего коллеги из Германии г-на М. Тильгнера стало известно, что пятый номер этого журнала за 1903 г. имеется в библиотеке университета в Гейдельберге. По мнению его сотрудников, он поступил туда вскоре после выхода в свет. А это значит, что журнал с первой в мире теоретической работой по космонавтике лежал на полке университетской библиотеки в то самое время, когда один из студентов университета, посещавших его в 1921–1922 гг., Герман Оберт трудился над разработкой «полной теории ракеты». Дороги истории полны таких перекрестков, волнующих наше воображение.

Но как быть с ответом на вопрос, почему «Исследование…» 1903 г. не получило читательских откликов и действительно не обратило на себя внимание общественности? В какой-то степени его подсказал сам Циолковский, заметивший: «В 1903 г. в «Научном обозрении» издана была моя математическая работа «Исследование…». Журнал был неподходящий, мало распространенный, и потому труд прошел незамеченным» [31, л.4].

По-видимому, малая распространенность «Научного обозрения» объяснялась просто – сосредоточившись на экономической и политической проблематике, став марксистским печатным органом, журнал, должно быть, потерял значительную часть читателей – тех, кого не интересовали баррикады, но кто действительно мог бы увлечься идеями Циолковского. Рискну предположить, что первая в мире статья по космонавтике в свое время не дошла до «своего» читателя потому, что была опубликована в журнале, имевшем другую направленность и рассчитанном на иной состав читательской аудитории. Если бы «Научное обозрение» в соответствии со своим названием отдавало приоритет материалам о новейших научных и технических открытиях и, следовательно, было интересно для более широких кругов читателей, чем приверженцы идеи революционного переворота, то статья Циолковского могла бы привлечь внимание большой читательской аудитории 3.

Перейдем к истории второго издания первой статьи «Исследование…». Первую попытку переиздать эту работу Циолковский предпринял в 1911 г., предложив редактору «Вестника воздухоплавания» Б.Н. Воробьеву опубликовать ее вместе с продолжением. Он писал тогда: «Больше всего мне хотелось бы пристроить у Вас статью о реактивном приборе (ракете). Первая часть статьи была напечатана в «Научном обозрении» (1903 г., №5). К сожалению, статья издана ужасно, перепутаны формулы и нелепо изменен порядок. Кроме того, она забыта. Вторая часть была написана, когда журнал уже не существовал. Хорошо бы обе части поместить в журнале » (19, л.1 — 2). Добавим, что кроме опечаток и путаницы с формулами при публикации «Исследования…» в «Научном обозрении» было допущено еще одно отступление от авторского текста. Статья была напечатана без рисунков, хотя в тексте имелись ссылки на них и приводились их описания (1, с.49, 71). По мнению С.А. Соколовой, рисунки не были напечатаны, потому что журнал был научно-политическим, и производство клише вызывало затруднения (32, с.159).

Учитывая погрешности, допущенные при публикации «Исследования…» в 1903г., а так же то обстоятельство, что статья не была замечена в кругах российских читателей, вполне понятно стремление Циолковского как можно скорее ее переиздать. Однако на страницах «Вестника воздухоплавания» появилось только продолжение (2), хотя точно известно, что рукопись первой части, предназначенную для повторной публикации, ученый так же присылал Б.Н. Воробьеву.

Как уже упоминалось, вновь к мысли о переиздании первой статьи «Исследование…» Циолковский вернулся в октябре 1923 г., узнав о выходе в Германии книги Г. Оберта (14). Формируя брошюру «Ракета в космическое пространство», ученый кроме исправленного и дополненного текста «Исследования…» 1903 г., подготовленного к переизданию 12 ноября 1923 г., включил в нее написанную А.Л. Чижевским 14 ноября 1923 г. по-немецки небольшую заметку «Anstalt eines Vorwortes» и свою статью «Судьба мыслителя или двадцать лет под спудом» (13, с.III, IV — VIII), написанную 18 октября 1923 г. (36).

Брошюра была напечатана очень быстро: уже 14 декабря 1923 г. на нее появилась рецензия в калужской газете «Коммуна» (37). Сегодня, более семидесяти лет спустя, этот отклик в прессе представляет несомненный исторический интерес, поэтому приведем его полностью: «Брошюра написана по-русски, предназначена, по-видимому, для широкого немецкого читателя, потому что иначе совершенно необъяснимо помещение вступления на немецком языке и даже без приведения русского перевода. Особенно, если брошюра, как отмечает автор вступительной заметки, претендует на популярность. Если же гр. Чижевскому казалось, что это будет выглядеть оригинально или, быть может, «научно», то почему бы не написать предисловие вавилонской клинописью или египетскими иероглифами? Сама же брошюра, трактующая о возможности межпланетных сообщений, при всей спорности некоторых положений ее, при отсутствии освещения целого ряда соприкасающихся с «ракетными» путешествиями вопросов, все же представляет собою несомненный интерес, особенно в связи с тем, что заграничная научная пресса в последнее время занята этим вопросом, впервые поставленным на научную основу К.Э. Циолковским 20 лет тому назад. Жаль только, что брошюра недостаточно популярна дя массового читателя и в то же время недостаточно обширна для специалиста. Ею воспользуются сравнительно узкий круг читателей » (37).

Как видим, рецензента озадачило то, что вступительная заметка была написана по-немецки. Между тем, эта деталь придала особую черту второму изданию «Исследования…» 1903 г. – оно действительно предназначалось , как заметил автор рецензии, не только советским, но и зарубежным, прежде всего немецким, читателям. Поскольку рецензия содержала выпад против Чижевского, Циолковский сразу же обратился с письмом к редактору «Коммуны», в котором, в частности, писал: «Я сам обратился к А.Л. Чижевскому с просьбой написать предисловие по-немецки. В данном отношении мною руководили три соображения: прежде всего, немецкий язык является языком, на котором пишется и издается огромная часть всех научных работ в мире, и язык этот известен большинству европейских ученых, независимо от их национальности; затем именно в Германии появилась в прошлом году книга Германа Оберта, аналогичная моим теоретическим работам по вопросу о реактивных аппаратах и, так как я намерен некоторое количество изданного ныне труда отправить в Германию, то заметка А.Л. Чижевского на немецком языке может сыграть роль катализатора, возбудив интерес германских ученых к моим теоретическим соображениям; наконец, третьим соображением по этому вопросу является то обстоятельство, что все изложенное мною в предшествующей работе «Судьба мыслителей» дано Чижевским в сокращенном виде в его вступительной статье. Благодарю за внимание и в общем благосклонную и справедливую рецензию» (38).

Внимательный читатель, наверное, уже усмотрел некоторое противоречие. Рецензия на брошюру «Ракета в космическое пространство», как и ответ на нее Циолковского появились в декабре 1923 г., а год издания на ее обложке — 1924-й. Однако противоречия здесь нет. Вся тысяча экземпляров брошюры была напечатана в декабре 1923 г., но из-за нехватки бумаги для обложек пролежала в типографии около двух месяцев, так что когда «Ракета в космическое пространство» покинула типографские стены, шел уже 1924-й год. Эту дату можно уточнить, Из письма Чижевского от 30 января 1924 г. следует, что обложки на брошюру еще не доставлены, и что по его расчетам на это должно было уйти «две недели — самое долгое» (39, л.6 об.). Если допустить, что расчеты эти оправдались, то можно полагать, что «Ракета в космическое пространство» поступила к читателям не ранее первой половины февраля 1924 г. Другой крайней датой этого события можно считать – не позднее 5 марта 1924 г., так как в этот день Циолковский и Чижевский обратились со страниц «Коммуны» с совместным благодарственным письмом ко всем лицам, оказавшим им поддержку в издании их трудов (40). Таким образом, воссоздавая историю переиздания работы «Исследования…» 1903 г., необходимо различать два события: напечатание брошюры и выход ее в свет. Первое произошло в первой половине декабря 1923 г. (по-видимому, не позднее 14 декабря 1923 г.), второе – в период с первой половины февраля по 5 марта 1924 г.

Чижевский не только оказал услугу Циолковскому, привезя с полотнянозаводской фабрики бумагу для издания «Ракеты в космическое пространство», но и взял на себя труд распространить брошюру. Это была достаточно непростая задача, поскольку нужно было не только напомнить о приоритете Циолковского как создателя теории ракетно-космического полета, познакомив с его первой работой читателей в СССР и за рубежом, но и выручить какое-то количество денег, чтобы вернуть их типографии, выполнившей наборные и печатные работы в долг. Калужская типография явно пошла навстречу Константину Эдуардовичу, что было полной неожиданностью для него. Он даже признался Б.Б. Кажинскому: «Издание это для меня самого загадка» (42).

Какие же шаги предпринял Чижевский? Дошедшая до нас информация об этом довольно отрывочна. Пожалуй, лучше всего известны планы Александра Леонидовича, о которых он сообщал Циолковскому 20 января 1924 г.: «Как только будет издана моя брошюра, я поставлю на вашу брошюру обложки и увезу несколько экземпляров в Москву, где постараюсь запродать издание, чтобы хоть расплатиться с типографией. Кажется, о заработке не приходиться и мечтать. Впрочем, заранее ничего сказать нельзя. Обо всем вы будете поставлены немедленно в известность» (35, л.4 об.). Из письма, написанного Чижевским чуть позднее, следует, что книги уже «поступили в магазины» (43). Нужно заметить, что Чижевский распоряжался практически всем тиражом. Циолковский получил «всего только 20 экземпляров», как он сообщил Кажинскому (42). Какую-то часть брошюр Александр Леонидович раздал в Москве, о чем написал в Калугу: «Ваши книги даю, кому можно» (44, л.19) и «Все Ваши брошюры раздал по редакциям и ученым» (45, л.23). К сожалению, до сих пор неизвестно, кому именно Чижевский передавал «Ракету в космическое пространство». Он не рассказал об этом даже в воспоминаниях, в которых уделил много внимания совсем другому эпизоду: «Я … в течении нескольких дней разослал около 250 экземпляров приблизительно в 10 стран, в наиболее известные учреждения, библиотеки и многим ученым. Профессорам Оберту и Годдарду я послал по 10 экземпляров» (34, с.110). Однако это мемуарное свидетельство не находит подтверждения в других источниках. Например, Чижевский в своих письмах Циолковскому никогда не упоминал об отправке «Ракеты в космическое пространство» за границу. Константин Эдуардович, в свою очередь, также ни разу не коснулся массовой рассылки Чижевским этой брошюры, скажем, в германию, хотя подходящие для этого случаи возникали неоднократно, хотя бы в ходе переписки с немецкими корреспондентами.

Главное же, что порождает сомнения в рассказе Чижевского о рассылке двух с половиной сотен экземпляров «Ракеты в космическое пространство» за границу, это то, что Циолковский сам занимался отправкой этих брошюр в Германию и США. В конце 1925 г. он послал несколько своих книжек, в том числе и «Ракету …», Н.Д. Анощенко, которому предстояла командировка в Берлин. Анощенко вспоминал об этом: «В препроводительном письме Константин Эдуардович просил меня показать эти работы немецким ученым и изобретателям… и узнать их мнение о его исследованиях… Эта просьба была сформулирована примерно так: «мне хотелось бы узнать, как сейчас в Германии оценивают мои работы». Циолковский писал далее, что он охотно вступит в контакт с немецкими учеными и инженерами, если они согласятся помочь ему реализовать его работы на практике или хотя бы захотят наладить с ним взаимный обмен научной и технической информацией по интересующим его и их вопросам авиации и космоплавания » (46, с.73). Анощенко выполнил просьбу Циолковского, передав его брошюры инженеру Б.В. Дюшену, который, в сою очередь, отдал их А.Б. Шершевскому (46, с.75). В письме (47, л.4) Шершевский подтвердил этот факт.

Позднее Циолковский посылал брошюру «Ракета в космическое пространство» сам, без посредников. Особенно много экземпляров было послано им в 1928 – 1930 гг. Думается, что для этого ученый забрал из московских магазинов часть книг, которые оставались нераспроданными еще в 1927 г. (15, с.7). Основываясь на переписке Циолковского, записях в его записных книжках и свидетельствах его корреспондентов удалось проследить судьбу нескольких брошюр «Ракета…», отправленных в Германию: два экземпляра (кроме переданных через Анощенко) получил А. Шершевский, один – Р. Ладеман, по одному также оказались у Г. Оберта и в обсерватории в Берлине (подробнее (48)). Недавние поиски позволили предположить, что среди получателей «Ракеты…» был и австрийский ученый Ф. фон Гефт. На обложке одного из журналов, хранившихся в библиотеке Циолковского, в котором была опубликована статья «Завоевание Вселенной (ракеты Гефта)», есть пометка ученого: «Послать ракету 1903 г. Гефт» (49, 1 стр. обложки).

К сожалению, американских адресатов брошюры «Ракета…» поименно установить пока не удалось. Известно лишь, что 30 ноября 1929 г. она была послана «в американские журналы» (50, Л.9 об.).

Известно также, что «Ракета…» была отправлена и в Париж, в международную биокосмическую ассоциацию, что подтверждалось письмом от 24 октября 1929 г. (51).

Большая часть брошюр была разослана Циолковским по нашей стране. В числе ее получателей члены Общества изучения межпланетных сообщений Ф.А. Цандер (24.09.1928 г.) и В.Н. Прянишников (14.07.1924 г.) (50, л.6; 52); минский корреспондент ученого А.И. Бартко (не ранее 6.09.1931 – не позднее 2.10.1931 г.) и студент из Москвы В.И. Грибов (2.10.1931 г.) (53, л.11, 11 об.); Нижегородский кружок любителей физики и астрономии (30.06.1928 г.) и Русское общество любителей мироведения ( не позднее 4.04.1924) (50, л.4; 54). Можно думать, что Циолковский отправил «Ракету…» в Газодинамическую лабораторию и в Антикварный отдел Всесоюзного объединения «Международная книга» в ответ на просьбы, высказанные в письмах от 11 мая 1930 г. и 26 июня 1932 г. (55, 56).

И, наконец, летом 1928 г. Циолковский послал «Ракету…» в обсерватории Москвы, Свердловска, Ташкента и Слуцка (30.06.1928 г.) (50, л.4), а также в редакции целого ряда советских периодических изданий. Вот их названия в алфавитном порядке:
«Беднота» (23.07.1928 г.),
«Большевик» (14.07.1928 г.),
«Вестник знания» (23.07.1928 г.),
«Вечерняя Москва» (19.07.1928 г.),
«Гудок» (23.07.1928 г.),
«Деревенский комитет» (17.07.1928 г.),
«За рационализацию» (19.07.1928 г.),
«За рулем» (14.07.1928 г.),
«Звезда» (14.07.1928 г.),
«Знание есть сила» (19.07.1928 г.),
«Известия ВЦИКа» (23.07.1928 г.),
«Кино» (23.07.1928 г.),
«Книжная летопись» (19.07.1928 г.)
«Комсомольская правда» (19.07.1928 г.),
«Красная газета» (23.07.1928 г.),
«Красная нива» (23.07.1928 г.),
«Красная панорама» (23.07.1928 г.),
«Красный архив» (17.07.1928 г.),
«Литература и марксизм» (17.07.1928 г.),
«На литературном посту» (17.07.1928 г.),
«Наука и техника» (13.07.1928 г.),
«Научное слово» (14.07.1928 г.),
«Новости дня» (19.07.1928 г.),
«Новый восток» (19.07.1928 г.),
«Новый Леф» (17.07.1928 г.),
«Новый мир» (14.07.1928 г.),
«Октябрь» (14.07.1928 г.),
«Пионер» (19.07.1928 г.),
«Под знаменем Маркса» (17.07.1928 г.),
«Последние новости» (23.07.1928 г.),
«Правда» (19.07.1928 г.),
«Пути индустриализации» (14.07.1928 г.),
«Революция и культура» (14.07.1928 г.),
«Спутник коммунизма» (17.07.1928 г.),
«Читатель и писатель» (17.07.1928 г.),
«Экран» (23.07.1928 г.).

Разумеется, перечисленными получателями «Ракеты…» реальный круг лиц, организаций, учреждений, в адрес которых Циолковский отправлял эту брошюру, вряд ли исчерпывается. Наверное, дальнейшие поиски выявят новые имена и названия.

В целом можно сделать вывод, что введение «Ракеты…» в научный оборот в СССР и в Германии оправдало надежды Циолковского на признание его приоритета в разработке теоретических основ космонавтики.

Литература и источники

1. Циолковский К.Э. Исследование мировых пространств реактивными приборами //
2. Научное обозрение. 1903, №5, с. 45-75.
3. Циолковский К.Э. Исследование мировых пространств реактивными приборами // Вестник воздухоплавания. 1911, № 19-22, 1912, №2, 3, 5-7, 9.
4. Циолковский К.Э. Исследование мировых пространств реактивными приборами (дополнение к I и II частям труда того же названия). Калуга, 1914.
5. Циолковский К.Э. Исследование мировых пространств реактивными приборами (переиздание работ 1903 и 1911 гг. с некоторыми изменениями и дополнениями). Калуга, 1926.
6. Королев С.П. О практическом назначении предложений К.Э. Циолковского // Творческое наследие академика Сергея Павловича Королева. М., 1980, с.375-386.
7. Бирюков Ю.В. К 75-летию с начала работы К.Э. Циолковского над теорией реактивного движения (1896 г.) // Из истории авиации и космонавтики. Вып. 12. М.,1971. С. 91-94.
8. Космодемьянский А.А. К.Э. Циолковский – основоположник современной ракетодинамики (к 60-летию выхода в свет работы «Исследование мировых пространств реактивными приборами») // Циолковский К.Э. Ракета в космическое пространство. М., 1963, с. 3-10.
9. Космодемьянский А.А. К.Э. Циолковский, М., 1976.
10. Сокольский В.Н. Константин Эдуардович Циолковский (краткая научная биография) // Циолковский К.Э. Избранные труды. М., 1962, с.461-482.
11. Тихонравов М.К. К 60-етию с начала публикации второй части классического труда К.Э. Циолковского «Исследование мировых пространств реактивными приборами» (1911 г.) // Из истории авиации и космонавтики. Вып. 12. М., 1971, с.94-95.
12. Тихонравов М.К. 70 лет со времени публикации работы К.Э. Циолковского «Исследование мировых пространств реактивными приборами» (1903 г.). // Из истории авиации и космонавтики. Вып. 19. М., 1973, с.55-58.
13. Женина Т.Н. Работа К.Э. Циолковского «Исследование мировых пространств реактивными приборами» (1903 г.). источниковедческий анализ творческих рукописей // Труды XX Чтений К.Э. Циолковского. Секция «Исследование научного творчества ученого и история авиации и космонавтики». М., 1987, с.12-30.
14. Циолковский К.Э. Ракета в космическое пространство. Калуга, 1924.
15. Oberth H. Die Rakete zu den Planetenraumen. Munchen und Berlin, 1923.
16. Циолковский К.Э.изданные труды. Калуга, 1927.
17. Авторский экземпляр статьи «Исследование мировых пространств реактивными приборами», стр. 45-75 из журнала «Научное обозрение», 1903, №5 // АРАН. Ф.555 Оп.6. Д. 39. Л. 1-17.
18. Циолковский К.Э. Предисловие автора // простое учение о воздушном корабле и способах его построения. Калуга, 1904, с. III-XI/
19. Самойлович С.И. Гражданин Вселенной. Калуга, 1969.
20. Циолковский К.Э. Письмо редактору журнала «Вестник воздухоплавания» Б.Н. Воробьеву // АРАН. Ф.555. Оп.4 Д.173. Л.1-4.
21. Циолковский К.Э. Письмо Б.Н. Воробьеву. 16.12.1911 // АРАН. Ф.555 Оп.4 Д.173 Л.10-11.
22. Арлазоров М.С. Циолковский. М., 1963.
23. Филиппов Б.М. Тернистый путь русского ученого. М., 1960.
24. Филиппов Б.М. Записки «домового». М., 1978.
25. Циолковский К.Э. Исследование небесных пространств реактивными приборами // АРАН. Ф.555. Оп.1. Д.34. Л.1-90.
26. Ерохин А. Серьезные недостатки книги о К.Э. Циолковском // Партийная жизнь. 1963, №6, с.73-76.
27. Циолковский К.Э. Письмо в типографию Э.Л. Пороховщиковой. 22 июня 1903 г. // АРАН. Ф.555. Оп. Д.18. Л.1.
28. Воробьев Б.Н. Циолковский. М., 1940.
29. Цандер Ф.А. Материалы к книге «Полеты на другие планеты и на Луну» // Из научного наследия. М., 1967, с.53-58.
30. Глушко В.П. Письмо К.Э. Циолковскому. 26 сентября 1923 г. // АРАН. Ф.555. Оп.4. Д.178. Л. 1-1об.
31. Воробьев Б.Н. Предисловие редактора к статье к.Э. Циолковского «Реактивный прибор — ракета» («Исследование мировых пространств реактивными приборами») // Вестник воздухоплавания. 1911, №19, с.16.
32. Циолковский К.Э. Ответ на отношение Госиздата от 5 марта 1933г. // АРАН. Ф.555. Оп.2. Д.10. Л.1-5.
33. Соколова С.А. К вопросу о ранних проектах ракет К.Э. Циолковского // Исследования по истории и теории развития авиационной и ракетно-космической науки и техники. М., 1981, с.158-164.
34. Циолковский к.Э. Письмо Б.Н. Воробьеву. 27 октября 1911 г. // АРАН. Ф.555. Оп.4. Д.173. Л.5-6 об.
35. Чижевский А.Л. Вся жизнь. М., 1974.
36. Чижевский А.Л. Письмо К.Э. Циолковскому. 20 января 1924 г. // АРАН. Ф.555. Оп.4. Д.689. Л.4-5 об.
37. Циолковский К.Э. Судьба мыслителей // АРАН. Ф.555. Оп.1. Д.426. Л.2-9 об.
38. А. книжная полка. К.Э. Циолковский «Ракета в космическое пространство» // Коммуна (Калуга). 14.12.1923 г. №285, с.6.
39. Циолковский К.Э. Письмо в редакцию // Коммуна (Калуга). 21 декабря 1923 г. №291, с.6.
40. Чижевский А.Л. Письмо К.Э. Циолковскому. 30 января 1924 г. // АРАН. Ф.555. Оп.4. Д.689.
41. Циолковский К.Э., Чижевский А.Л. письмо в редакцию // Коммуна (Калуга). 5 марта 1924 г. №53, с.8.
42. Чижевский А.Л. Физические факторы исторического процесса. Калуга, 1924.
43. Циолковский к.Э. Письмо В.В. Кажинскому. 18 апреля 1924 г. // АРАН. Ф.555. Оп.4. Д.12. Л.1.
44. Чижевский А.Л. Письмо К.Э. Циолковскому. Не позднее 6 апреля 1924 г. // АРАН. Ф.555. Оп.4. Д.689. Л.1.
45. Чижевский А.Л. Письмо К.Э. Циолковскому. 14 октября 1925 г. // АРАН. Ф.555. Оп.4. Д.689. Л.18-19 об.
46. Чижевский А.Л. Письмо К.Э. Циолковскому. Не позднее 17 ноября1925 г. // АРАН. Ф.555. Оп.4. Д.689. Л.23.
47. Анощенко Н.Д. признание приоритета // Циолковский в воспоминаниях современников. Тула, 1971, с.71-76.
48. Шершевский А.Б. Письмо К.Э. Циолковскому. 2 января 1926 г. // АРАН. Ф.555. Оп.4. Д.689. Л.4-9.
49. Желнина Т.Н. К.Э. Циолковский и пионеры космонавтики Германии // Труды XXVII чтений К.Э. Циолковского. Секция «Исследование научного творчества ученого и история авиации и космонавтики». М., 1994, с.3-49.
50. Журнал «Наука и техника». 1928, №32 // ГМИК. К-I-977.
51. Записная книжка К.Э. Циолковского // АРАН. Ф.555. Оп.2. д.45.
52. Письмо К.Э. Циолковскому из Международной биокосмической ассоциации. 24 октября 1929 г. // АРАН. Ф.555. Оп.3. Д.200. Л.13.
53. Мухин О. Книги из Калуги // авиация и космонавтика. 1980, №3, с.39.
54. Записная книжка К.Э. Циолковского // АРАН. Ф.555. Оп.2. д.49.
55. Письмо К.Э. Циолковскому из Русского общества любителей мироведения (РОЛМ), 4 апреля 1924 г. // АРАН. Ф.555. Оп.3. Д.197. Л.7.
56. Письмо К.Э. Циолковскому из Газодинамической лаборатории (ГДЛ), 11 мая 1930 г. // АРАН. Ф.555. Оп.3. Д.199. Л.21.
57. Письмо К.Э. Циолковскому из Антикварного отдела Всесоюзного объединения «Международная книга». 26 июня 1932 г. // АРАН. Ф.555. Оп.3. Д.199. Л.32.


 

«Исследование мировых пространств реактивными приборами»

Небольшие аэростаты съ автоматически наблюдающими приборами, безъ людей, до сихъ поръ поднимались только до высоты, не большей 20 верстъ.

Трудность поднятiя въ высоту съ помощiю воздушныхъ шаровъ возрастаетъ чрезвычайно быстро съ увеличенiемъ этой высоты.

Положимъ, мы хотимъ, чтобы аэростатъ поднялся на высоту 27 километровъ и поднялъ грузъ въ 1 килограммъ (2,4 фунта). Воздухъ на высотѣ 27 килом. имѣетъ плотность около 1/50 плотности воздуха при обыкновенныхъ условiяхъ (760 мм. давленiя и 0° Цельсiя). Значитъ шаръ на такой высотѣ долженъ занять объемъ въ 50 разъ больший, чѣмъ внизу. У уровня же океана слѣдуетъ впустить въ него не менѣе 2 кубич. метровъ водорода, которые на высотѣ займутъ 100 куб. метровъ. При этомъ шаръ подниметъ грузъ въ 1 килограммъ, т. е. подниметъ автоматическiй приборъ, а самъ шаръ будетъ вѣсить килограммъ или около того.

Поверхность его оболочки, при дiаметрѣ въ 5,8 метра, составитъ не менѣе 103 кв. метровъ. Слѣдовательно каждый квадратный метръ матерiи, считая и пришитую къ ней сѣтку, долженъ вѣсить 10 граммовъ, или квадр. аршинъ будетъ вѣсить около 1-го золотника.

Кв. метръ этой писчей бумаги вѣситъ 100 граммовъ; вѣсъ же кв. метра папиросной бумаги составляетъ граммовъ 50. Такъ что даже папиросная бумага будетъ въ 5 разъ тяжелѣе той матерiи, которая должна быть употреблена на нашъ аэростатъ. Такая матерiя, въ примѣненiи къ аэростату, невозможна, потому что оболочка, сдѣланная изъ нея, будетъ рваться и сильно пропускать газъ.

Шары большихъ размѣровъ могутъ имѣть болѣе толстую оболочку. Такъ шаръ съ небывало большимъ дiаметромъ въ 58 метровъ будетъ имѣть оболочку, каждый квадратный метръ которой вѣситъ около 100 граммовъ, т. е. чуть тяжелѣе обыкновенной писчей бумаги. Подыметъ онъ 1000 килогр. груза, или 61 пудъ, что черезчуръ много для самопишущаго прибора.

Если ограничиться, при тѣхъ же громадныхъ размѣрахъ аэростата, подъемною силою въ 1 килограммъ, то оболочку можно сдѣлать раза въ 2 тяжелеѣ. Вообще, въ такомъ случаѣ, аэростатъ хотя и обойдется весьма дорого, но построенiе его нельзя считать дѣломъ невозможнымъ. Объемъ его на высотѣ 27 килом. составитъ 100.000 куб. метровъ, поверхность оболочки — 10.300 кв. метровъ.

А между тѣмъ какiе жалкiе результаты! Поднятiе на какiе-то 25 верстъ…

Что же сказать о поднятiи приборовъ на большую высоту! Размѣры аэростатовъ должны быть еще значительно больше, но не надо при этомъ забывать, что съ увеличенiемъ размѣровъ воздушнаго шара разрывающiя оболочку силы все болѣе и болѣе берутъ поревѣсъ надъ сопротивленiемъ матерiала.

 


***


book2Вы ознакомились с одной из книг Константина Эдуардовича Циолковского.

Хотите узнать больше? На нашем сайте в разделе «Научное наследие» вы найдете множество его статей, доступных как для онлайн-чтения, так и для бесплатной загрузки в формате PDF.

Приятного погружения в мир мыслей и идей великого ученого!

 

 

«Избранные труды К.Э.Циолковского в 2-х книгах. Книга 2. Реактивное движение.»

«Избранные труды К.Э.Циолковского в 2-х книгах»

Константин Эдуардович Циолковский

Книга 2

Реактивное движение

ОНТИ НКТП СССР, Госмаштехиздат

1934


От издательства

Научная редакция настоящего тома — второго из сборника трудов К. Э. Циолковского проведена инж. Ф. А. Цандером,— нашим выдающимся ученым в области реактивного движения.

Ф. Цандер много лет работал не только над теоретическим исследованием вопросов реактивного движения, как и К. Э. Циолковский, но и над практическим созданием реактивного двигателя. Ф. Цандеру принадлежит между прочим оригинальная теоретическая разработка вопросов об аэроплане, снабженном ракетой, о сжигании в ракете твердого топлива с использованием для этой цели материала баков для жидкого горючего и частей аппарата; им даны новые термодинамические циклы работы реактивного двигателя. Занимался Ф. Цандер и изучением условий пребывания в ракете человека при его полете в межпланетное пространство.

28 марта 1933 г. инж. Цандер скончался. Его преждевременная смерть является тяжелой утратой для работников Советского союза, изучающих реактивное движение.

Желание Ф. Цандера провести помимо выполненного им редактирования рукописи также и корректуру гранок и листов настоящего тома не осуществилось.

Возможно, что при выпуске книги Цандер мог бы дать дополнительные’ замечания в соответствии с последними работами в области реактивного дела.

Настоящий том посвящен наиболее важным работам Циолковского в области реактивного движения.

Из помещенных здесь восьми работ шестая работа — „Давление на плоскость при ее нормальном движении в воздухе” прямого отношения к исследованию реактивного движения не имеет и включена в настоящий том лишь потому, что на выводах этой работы целиком базируется седьмая работа — «Реактивный аэроплан».

Здесь собраны труды, посвященные, главным образом, математической разработке теории реактивного движения и исследованию применения ракеты для полетов у земли и вне ее — в межпланетном пространстве.

Работы, относящиеся к области научной фантастики и пропагандирующие идею завоевания эфира („Грезы о земле и небе“, „Без тяжести», „Вне земли», „Цели звездоплавания» „Звездоплавателям» и др.), естественно не могли быть включены в сборник.

В отношении стилистики и построения работы Циолковского переиздаются почти без изменений; лишь в некоторых местах заменены отдельные слова. Рубрикация статей проведена Ф. Цандером.

Отдельные исправления, внесенные Ф. Цандером в вычисления Циолковского, оговорены подстрочными примечаниями.

Оглавление

От издательства

Предисловие редактора

Ракета в космическое пространство
Высота подъема на воздушных шарах; размеры, вес их. Температура и плотность атмосферы
Ракета и пушка
Преимущества ракеты
Ракеты в среде, свободной от тяготения и атмосферы
Соотношение масс в ракете
Ракета под влиянием тяжести
Вертикальный подъем
Определение достигнутой скорости. Разбор полученных числовых значений
Высота подъема
Поле тяготения: Отвесное возвращения на Землю

Исследование мировых пространств реактивными приборами
Небесный корабль должен быть подобен ракете
Работа тяготения npи удалении от планет
Необходимые скорости
Время полета
Работа солнечного тяготения
Сопротивление атмосферы движению снаряда
Имеющаяся энергия
Получение космических скоростей вообще
Действие ракеты
К. п. д. ракеты
Скорость ракеты при пользовании энергией извне
Превращение тепловой энергии в механическое движение
Движение ракеты от взрывания в пустоте и в среде, свободной от тяжести
Определение скорости ракеты
Время взрывания
Механический к. п. д .
Движение ракеты в среде тяж ести, в пустоте
Определение результирующего ускорения
Работа ракеты и отброса; механический к. п. д .
Полет ракеты в среде тяготения, в атмосфере
Определение скорости, ускорения, времени полета, работы, совершенной ракетой и отбросом, и механического к. п. д., предполагая движение по наклонной плоскости
Более точное вычисление сопротивления атмосферы
Самый выгодный угол полета
Тяж есть, сопротивление атмосферы и кривизна Земли
Подъем, посещение планет и спуск на Землю
Горизонтальное движение снаряда в равноплотной атмосфере при наклоне его длинной оси
Горизонтальное движение снаряда, если наклона его длинной оси нет
Подъем в атмосфере по восходящей линии
Двигатель и расход им горючего
Мощность двигателя на 1 веса ракеты
Расход горючего при разной взрывной силе. Окончательная скорость и время взрывания как функция запаса взрывчатых веществ
Выводы
Земная подготовительная ракета. Площадка для разбега. Полотно.
Мотор. Сопротивление воздуха. Трение
Форма земнцй ракеты
Космическая ракета
Материал взрывчатых веществ
Детали ракеты
Взрывная труба: форма, давление, вес, охлаждение
Двигатель для накачивания
Органы управления ракеты
План завоевания межпланетных пространств

Условия жизни в эфире
Развитие в эфире индустрии
План работ, начиная с ближайшего времени

Космическая ракета.
Опытная подготовка
Размеры насосов и трубы . Количество горю чего, скорость истечения и к. п. д.
Кислородное эндогенное соединение или смесь
Водородное соединение
Температура сгорания: охлаждение раструба ракеты и температура газов в раструбе
Материалы взрывной трубы
Работа всей машины
Обеспечение безопасности работ

Ракетные космические поезда
Что такое ракетный поезд
Устройство и действие поезда
Определение скорости и других характеристик поезда
Температура космической ракеты

Новый аэроплан
От редактора
Новый тип аэроплана
Определение скорости полета и других характеристик
Типы аэропланов, пригодные для разны х скоростей полета

Давление на плоскость при ее нормальном движении в воздухе
От редактора
Обозначение величин
Изменение объема газа
Работа, совершаемая газом при адиабатическом сжатии и расширении его
Работа изотермического изменения состояния
Сравнение работ при адиабатическом и изотермическом изменениях состояния
Давление встречного потока воздуха
Приближенное определение давления потока воздуха
Сопротивление пластинки, принимая, что плотность воздуха изменяется по закону адиабаты
Допускаемая скорость полета для тел разной продолговатости
Полет метеоров. Нагрев их

Реактивный аэроплан

Стратоплан полуреактивный
Воздушный компрессор
Описание
Расчет компрессора
Применение компрессора
Пропеллер
Предметный указатель

 


***


 

book2Вы ознакомились лишь с частью сборника трудов Константина Эдуардовича Циолковского.

Хотите узнать больше? На нашем сайте в разделе «Научное наследие» вы найдете множество его статей, доступных как для онлайн-чтения, так и для бесплатной загрузки в формате PDF.

Приятного погружения в мир мыслей и идей великого ученого!

 

 

«Избранные труды К.Э.Циолковского в 2-х книгах. Книга 1. Цельнометаллический дирижабль.»

«Избранные труды К.Э.Циолковского в 2-х книгах»

Константин Эдуардович Циолковский

Книга 1

Цельнометаллический дирижабль

ОНТИ НКТП СССР, Госмаштехиздат

1934


От редактора

В 1932 г. в связи с исполнявшимся в сентябре 75-летием К. Э. Циолковского было принято решение издать его избранные труды.

Необходимо было из всего громадного перечня трудов Циолковского отобрать для издания в первую очередь труды, наиболее ценные и актуальные для нашего времени.

Вопросы, над которыми работал и сейчас еще работает Циолковский, многочисленны и разнообразны, понятие о чем дает приводимый нами в этой книге список его печатных трудов и неопубликованных рукописей. Две темы в этом списке являются основными: цельно-металлический дирижабль с оболочкой, меняющей свой объем, и ракета в ее применении для передвижения в межпланетном пространстве — два замечательных изобретения Циолковского, над которыми он работает в течение более 40 лет. И только теперь, при советской власти, после десятков лет безуспешных попыток заинтересовать общественное мнение царской России своими изобретениями, Циолковский наконец является свидетелем и идейным руководителем работ, ведущихся по осуществлению предложенных им проектов.

Комитет по изобретательству при СТО внес предложенный Циолковским цельнометаллический дирижабль в список особо важных изобретений.

При Дирижаблестрое создан Отдел цельнометаллических дирижаблей Циолковского, где ведется проектирование дирижабля, строятся опытные модели, разрабатываются детали конструкции. На основании полученных данных испытания построенной 11-метровой модели имеется уже уверенность не только в осуществимости идеи Циолковского, но, более того, и в осуществимости ее как раз в тех конструктивных схемах, которые были Циолковским даны.

Мы приводим несколько снимков с этой модели, на которой подтвердились предсказания Циолковского о свойствах оболочки и оправдалась предложенная им методика расчета.

Идея реактивного движения, правда, пока еще не в применении к межпланетным путешествиям, в чем Циолковский видел главное назначение своего изобретения, а только на службе современных технических проблем, нашла многочисленных последователей и у нас и за границей.

При ПС Осоавиахима организован отдел, носящий название ЦГИРД (Центральная группа изучения реактивного движения), имеющий отделения в различных городах Союза. Здесь ведется большая научно-исследовательская работа по созданию реактивного двигателя и изучению возможности его применения для полетов. За границей ряд ученых занят разработкой вопросов ракетного летания, причем были построены опытные ракеты с жидким топливом (т. е. той системы, которую предложил Циолковский), совершавшие пробные полеты. Делаются также попытки установить ракетный двигатель на автомобиле и аэроплане.

Производятся удачные опыты и по применению ракеты для почтовых целей.— область, где почтовая ракета по быстроте доставки почты вряд ли будет иметь конкурентов.

Приведенные факты ставят труды Циолковского по дирижаблю и ракетам бесспорно на первое место среди других его трудов.

Этими соображениями и руководствовалось издательство, намечая содержание первого („Цельнометаллический дирижабль») и второго („Реактивное движение») томов настоящего сборника.

Среди большого количества других трудов Циолковского наибольший, но уже преимущественно исторический интерес представляют его работы по аэродинамике— по исследованию сопротивления воздуха (с помощью изобретенной им „воздуходувки»— прототипа современной аэродинамической трубы) и работа по аэроплану (например работа „Аэроплан или птицеподобная летательная машина», изд. 1895 г., где Циолковский задолго до первых полетов братьев Райт дает схему аэроплана со свободно_ несущим крылом, близкую к современным типам, и разрабатывает теорию полета).

Эти работы, как и многие другие по физике и астрономии, а также его произведения, посвященные пропаганде идеи применения дирижабля и ракеты, написанные в духе „научной фантастики», представляют большой интерес и должны быть в дальнейшем переизданы.

Нет сомнения, что и среди рукописей Циолковского найдется немало интересного и подлежащего опубликованию.

Настоящий том, первый, посвященный дирижаблю Циолковского, выходит под редакцией инж. Рапопорта, технического руководителя группы, работающей над проектированием дирижабля системы Циолковского.

Инж. Е. Латынин

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

От редактора
К- Э. Циолковский (опыт биографической характеристики). Проф. Л. Моисеев
Хронологический список сочинений К. Э. Циолковского

Цельнометаллический дирижабль
Предисловие редактора

Теория металлического аэростата
I. Условия равновесия, поднятия и опускания аэростата
II. Изменение объема аэростата
III. Из какого материала делать аэростат
IV. Некоторые условия, которым должен удовлетворять управляемый аэростат
V. Краткое описание металлического воздушного корабля
VI. Форма управляемого аэростата
VII. Металлическая волнистая поверхность аэростата. Растяжение и сгибание ее
VIII. Форма главного продольного сечения оболочки и его свойства.
Поверхность оболочки и объем ее. Момент веса оболочки и момент подъемной силы газа
IX. Давление газа на площадь поперечного сечения аэростата. Центр этого давления
X. Обозрение главных сил, действующих на оболочку аэростата и на взаимные отношения
XI. Уклонение в деталях металлического воздушного корабля
XlL Расчеты некоторых деталей параболического аэростата. Вес их
XIII. Уравнение размеров оболочки аэростата в высоту

Простейший проект металлического аэростата из волнистого металла
I. Описание чертежей
II. Преимущества

Общая таблица для дирижаблей от 60 до 30 м длины
I. Пояснения к таблице
II. Таблица

Материалы к проекту металлического дирижабля на 40 человек
I. Основы проекта
IL Некоторые теоретические замечания
III. Пояснения к сводной таблице
IV. Особенности конструкции металлического дирижабля
V. Порядок практических работ при постройке металлического дирижабля

 


***


 

book2Вы ознакомились лишь с частью сборника трудов Константина Эдуардовича Циолковского.

Хотите узнать больше? На нашем сайте в разделе «Научное наследие» вы найдете множество его статей, доступных как для онлайн-чтения, так и для бесплатной загрузки в формате PDF.

Приятного погружения в мир мыслей и идей великого ученого!

 

 

«Звездолавателям»

«Звездолавателям»

Константин Эдуардович Циолковский

1930

Цифровая копия оригинального букинистического издания. Состоит из качественных копий страниц оригинального ценного экземпляра, полученных путём сканирования всех страниц этой брошюры. Позволяет читателю насладиться старинным особенным шрифтом, а так же особой полиграфией, которая свойственна для времени, когда был выпущен в свет её оригинал.

 


Более практические люди стремится применить силу или принцип отдачи (реакции) к устройству:
1) Могущественных реактивных двигателей, к быстрому движению,
2) автомобилей,
3) глиссеров
и 4) саней*

Разберем все это.

Взрывной мотор, подобный водяной турбине не может дать большого использования энергии взрыва, так как окружная скорость колеса с лопатками (турбины) не может превышать 200 — 400 метров в секунду. Между тем как выгодная утилизация требует скорости лопаток в 1,4 меньше скорости вылетающих продуктов 1 взрыва. Она же может доходить до 5000 м. в сек. Следовательно, скорость лопаток будет около 3500 м., что при известной крепости самых лучших материалов невозможно.

 


***


book2Вы ознакомились с одной из книг Константина Эдуардовича Циолковского.

Хотите узнать больше? На нашем сайте в разделе «Научное наследие» вы найдете множество его статей, доступных как для онлайн-чтения, так и для бесплатной загрузки в формате PDF.

Приятного погружения в мир мыслей и идей великого ученого!

 

 

«Ум и страсти»

«Ум и страсти»

Константин Эдуардович Циолковский

Цифровая копия оригинального букинистического издания. Состоит из качественных копий страниц оригинального ценного экземпляра, полученных путём сканирования всех страниц этой брошюры. Позволяет читателю насладиться старинным особенным шрифтом, а так же особой полиграфией, которая свойственна для времени, когда был выпущен в свет её оригинал.

1928

 


Под словом «ощущение» я буду тут подразумевать степень приятности или неприятности какого-либо впечатления независимо от его формы. Ощущения в этом смысле можно разделить на приятные, неприятные и безразличные. Иных нет. Их можно назвать также положительными, отрицательными и нулевыми.

Примеры положительных ощущений: хорошее самочувствие, радость от какой-нибудь причины, удовлетворение жажды, голода или какого-либо другого желания или страсти. Примеры неприятных ощущений: дурное самочувствие, тоска, горе, боль и т.п. Когда мы не можем назвать ощущение ни приятным, ни неприятным, то оно относится к безразличным, как бы сложно ни было. Значительная часть нашей жизни проходит в ощущениях безразличных, близких к нулю. Вставая утром, не в старые годы мы испытываем бодрость, желание жить, которое можно отнести к положительным ощущениям. С течением дня мы утомляемся и приятное ощущение (к вечеру или ранее) постепенно переходит в
неприятное, хотя и слабой степени. Очевидно, есть промежуток между тем и другим, который сопровождается безразличным или нулевым ощущением (когда мы не знаем, хорошо нам или дурно).

Ощущение можно отнести к величинам. Действительно, как все величины, оно может быть положительным, отрицательным и нулевым. Оно имеет разную силу — от очень малой величины до очень большой, теоретически бесконечной, хотя в жизни мы таких не знаем (ибо всякая радость и страдания ограничены). Но силу ощущения пока мы измерять не умеем. Со временем научимся. Прежде не умели измерять площади, объёмы, работу, время, силу света, количество тепла, электричества и т.д.

Однако научились. И теперь ещё большинство людей не умеют измерять величины.

Высшая степень положительного ощущения носит название блаженства, высшая степень отрицательного чувства — муки, агонии. Чем сложнее существо, тем размах (амплитуда) колебания чувств сильнее: как приятные, так и неприятные ощущения могут достигать высшей силы. Воображаемые высшие существа иных миров имеют, может быть, больший размах чувств, чем человек. Напротив, низшие животные Земли имеют меньшую силу как положительных, так и отрицательных ощущений. На границе органического мира амплитуда близка к нулю.

Ощущения могут быть различны по форме, но одинаковы по величине. Например, приятность от созерцания хорошей картины или ландшафта может равняться по приятности какому-либо звуковому ощущению (музыке, пению и т. п.). В другом отношении эти ощущения не сравнимы, в отношении же приятности могут быть равны и выражаться одним и тем же числом. Так, в геометрии равные площади или равные объёмы при совершенно различной фигуре называются равновеликими. Квадрат и круг не похожи, но площади их могут быть одинаковы. Фигуры волка и обезьяны несходны, а объёмы могут быть равны. Также и отрицательные непохожие ощущения могут по силе быть сходны. Например, боль от ожога может сравниваться с болью от пореза. Сила душевного страдания может не уступить по степени силе физической муки. Как два равных числа с разными знаками дают при соединении нуль, как шаг вперёд и шаг назад не делают перемещения, так положительное ощущение, соединённое с такой же силой отрицательного, даёт в результате нуль, т. е. ощущение безразличное. Положим, у меня небольшое горе. Во время удовлетворения какой-нибудь страсти, например, голода, ощущение горя ослабляется и даже может перейти в положительное ощущение. Когда же оно переходит в безразличное, то это означает, что оба борющихся между собой чувства равны по силе. На этом основано действие, называемое утешением.

Положим, что мы испытываем радостное ощущение постоянной силы. Количество его, очевидно, пропорционально времени и будет величиною положительной. При постоянном болевом или вообще неприятном ощущении также получим отрицательное количество ощущений. На практике сила ощущений непрерывно меняется, делаясь то положительной, то отрицательной. Ход ощущений животного хорошо выражать кривой, у которой абсциссы (горизонтали) выражают время, а ординаты (отвесы) — силу ощущения. Начало координат есть текущий момент, правая сторона кривой от оси ординат — будущее время, левая — прошедшее. Кривая сверху относится к положительному ощущению, снизу — к отрицательному (см. чертеж).

Сила (Со) ощущения зависит от времени (Вр) или есть функция времени: Со = F(Вр). За очень малый промежуток времени (dВр) можно ощущение считать постоянным, и
потому малое количество ощущения в течение этого малого времени (dВр) будет: F(Вр)dВр.
Количество ощущений (Ко) от времени (Вр1) до времени (Вр2) будет выражаться суммою произведений этих количеств за все время, т. е. определённым интегралом. Именно:

Например, от зачатия (В=0) до смерти (В=Д=долгота жизни) будет

Ощущение меняется в течение дня, в течение года и в течение жизни. Это общие периодические (т.е. повторяющиеся) ощущения. Они различны у детей, взрослых и стариков. Пока исключаю действие страстей, желаний и разных влияний. Утро ребёнка вообще — самая радостная часть дня. Но сила ощущения ослабляется и может перейти в отрицательную, если что-нибудь препятствует ребячьему сну. Сон также счастлив, особенно к утру и сопровождается приятными снами. Сумма ощущений (интеграл) у ребёнка или юноши до известного возраста много больше нуля. С некоторого же возраста, у разных людей и животных различного, утро остаётся приятным, но к вечеру чувствуется тягость жизни. Сон сопровождается сначала отрицательным ощущением, потом переходит в положительное. Сумма ощущений за сутки уменьшается, но все же ещё она положительна. С прибавкою лет она доходит до нуля. За этим безразличным периодом идёт период угасания, когда количество ощущений выражается отрицательным числом. В его конце и утро начинается ощущением отрицательным, которое усиливается к вечеру и продолжается во сне. Сон сопровождается тяжёлым чувством или неприятными сновидениями.

Причина сравнительной утренней бодрости и счастья заключается в усиленной деятельности мозга вследствие ночного отдыха. Если бы у нас не было ночи, то расход сил был бы постоянным, как и деятельность мозга. Человек бы не спал, и не было бы различия в ощущениях в течение непрерывного светлого дня (искусственное освещение ведёт к этому людей). Но ночь, темнота принуждала древнего человека к бездействию, результатом которого были сон и накопление сил. Деятельность поневоле была неравномерна, что и вызвало неравномерность ощущения.

Годовая периодичность больше относится к умеренным странам. Весна и лето вызывают своим теплом, обилием впечатлений и пищи усиление нервной и всякой деятельности и потому сопровождаются избытком приятных ощущений.

Периодичности в течение времени большого жизни, по-видимому, нельзя ждать, потому что жизнь не повторяется. Тут как будто имеем одну волну: молодость, старость, а затем вечный покой. Какова же эта единая волна? Детство, юность и возмужалость до некоторого предела, как известно, в общем, приятны. Тут сумма ощущений положительна, почему и придаёт некоторую цену жизни. Старость — не радость (как тоже всем известно). Она в общем даёт отрицательную сумму ощущений. Смерть обыкновенно сопровождается мучительной агонией, что ещё больше увеличивает отрицательный интеграл второй половины жизни. Причина этих явлений понятна. Молодость сопровождается непрерывным усилением мозговой деятельности вследствие восприятия новых идей, запас которых накопляется до некоторого среднего возраста. За ним следует ослабление нервной работы по причине ослабления всего организма, уменьшения восприимчивости и неизбежного постепенного угасания мозга (разрушения).

Все сказанное относится не к одному человеку, но и ко всем смертным существам Земли и неба. Действительно, кому не известна радость молодых животных, равнодушие зрелых и сумрачность старых.

Высота жизненной волны, высшая степень радости, страдания, наибольшая сумма положительных ощущений молодости и отрицательных старости, так сказать, размах (амплитуда) жизни зависит от способности мозга вбирать то или другое количество идей. Чем эта способность больше, тем и жизненный размах существа значительней. Но эта способность в свою очередь зависит от устройства мозга и его величины. Устройство мозга мы оставим в стороне как малоизвестное и обратимся только к величине его. Мы указали на величину, потому что объем обусловливает число нервных узлов, а, следовательно, и способность вбирать впечатления, превращающиеся в идеи (память, мысль, представление и т. д.). У самых низших существ органического мира совсем не находим явной нервной системы (растения, бактерии, инфузории и пр.), у других видим два, три и более узлов (черви, насекомые), у третьих уже имеется центральная нервная система с большим количеством узлов. Ещё больше их видим у животных с головным мозгом, число узлов которого измеряется тысячами и даже миллионами. Размах жизни, способность к страданию и радости, очевидно, пропорциональны сложности мозга и его величине. На границе бытия в самом зачатке органической жизни этот размах близок к небытию, почти как у неорганической природы. Затем он все больше и больше. У человека он достигает высшей степени. Но на этом дело не останавливается. В иных мирах (или даже со временем на Земле) могут быть существа ещё сложнее. Там размах жизни ещё значительнее, волна ещё выше и длиннее.

У животных с недоразвитой нервной системой малы радости, но зато малы и страдания. На низшей ступени органического мира и то, и другое близко к нулю. В мёртвой природе получается почти абсолютный нуль.

Приходит в голову: сумма радостей у всякого существа (за все время его жизни) не равна ли сумме страданий за то же время? Тогда полное количество ощущений или интеграл всякой жизни, как бы она сложна или проста не была, всегда равен нулю. Действительно А-А=0. Если так, то выходит, что жизнь, т. е. её ощущение, есть только взбаламученный нуль, небытие, приведённое в колебание, спокойствие, выведенное из равновесия. Возможно, что мы ошибаемся. Однако почему же нет весёлой старости и приятной смерти? Обратное редко и может быть результатом ошибки. У веселящейся старости скребут на сердце кошки. Человек не всегда и может сообщить о своих ощущениях и муках, тем более бессловесное животное.

Едва ли можно верить в возможность немучительной смерти. Недаром все люди с воображением так боятся смертных мук. В общем никто никого не может уверить в радостную смерть разных сортов казней. Смерть через электричество возбуждает больше ужаса, чем повешение, отрубание головы или отравление морфием и другими ядами (говорю про ощущение смерти, а не про страх небытия).

Понятие об этих смертях неверно и есть только результат фантазии и нашего неведения. Если возникновение мозга и сопряжённых с ним идей радостно и даёт столько-то, то разрушение его (смерть), по-видимому, должно сопровождаться количеством страданий, равным по величине возникших из ничего радостей. Жизнь представляет полный цикл: возникновение из праха и обращение в него же. Что было дано, то и отнимается.

Пусть эта гипотеза рискованна. Я и сам ей не смею верить, все же мы можем сделать из предыдущего много полезных для разумной жизни выводов.

В неорганической природе царствует покой, небытие, хотя в математическом (т. е. точном) смысле его и там быть не может: атом есть один из этапов простейшей жизни. Растения и низшие существа, как бактерии, инфузории, черви, насекомые, наливочные мягкотелые, также близки к покою, и даже смертные явления они едва чувствуют. Слабы ощущения жизни маленьких позвоночных. Но чем больше размеры их мозга, тем сильнее и их ощущения. Жизнь их не только несознательна, но и проходит как бы во сне.

Смертные муки таких существ, как собаки, лошади, коровы, свиньи и их дикие родичи, во много раз слабее человеческих сообразно размерам мозга и скудости идей. Но они уже заслуживают людского сострадания. Когда-нибудь в бесконечной жизни (блуждание атома из мозга в мозг) и человек их неизбежно испытает. Чтобы этого не случилось, не должно быть в мире несознательных существ с таким размером мозга, разрушение которого заставляет их серьёзно страдать. Мелкие же существа можно уподобить хорошеньким машинкам-автоматам, ощущения которых не превышают боли от укола или обреза человеческой кожи.

Время сделает человека когда-нибудь хозяином Земли. Он будет распоряжаться жизнью растений и животных, даже собственной судьбой. Он будет преобразовывать не только Землю, но и существа, не исключая самого себя.

Основываясь на сказанном, он может без церемонии относиться к низшим существам, истребляя вредное для себя и размножая полезное. Сердце наше, совесть могут быть покойны. Эти существа почти не страдают.

Роды существ несознательных с большим мозгом должны быть милосердно уничтожены разлучением полов или соответствующей операцией. Их прямое уничтожение было бы жестокостью. Она будет допущена только для хищных, как волк, тигр и пр. (если не найдут возможности поступить иначе).

Но как преобразить человека? Каким он должен быть?

Сознательность требует не только особого строения мозга, но и значительного его объёма. Таковой же неизбежно сопровождается большим размахом чувств, значительными смертными муками, что нежелательно. Малый мозг также невозможен, так как погружает существо в несознательное состояние, потому что даёт мало ума и знаний. Тогда оно делается источником страдания для себя и других, как это мы видим в мире животных и, увы, человека, который ещё сейчас не получил нужную дозу сознательности.

Требуется усовершенствование человеческого мозга без умаления сознательности. При этом может произойти и увеличение объёма мозга, и уменьшение. Последнее возможно, так как большая часть теперешнего человеческого мозга занята ненужными и даже вредными людям свойствами, например, страстями. Оно как будто и выгоднее, так как уменьшает смертные муки и вообще размах жизни.

Смертные муки можно в желательной степени уменьшить, увеличив период угасания. При постепенном ровном очень длинном угасании смертная агония заменяется печальным, но не мучительным периодом.

Во всяком возрасте, даже в течение дня, мы испытываем то бодрость, то тяжесть жизни, то радость, то печаль. Радость, конечно, желательна, но от чего зависит печаль, уныние, дурное настроение и тяжесть жизни? Нельзя ли их устранить?

Мы видели, что есть вероятие считать общее количество ощущений всего живого в течение одного жизненного периода равным нулю. Иначе говоря, радостей столько же, сколько и страданий. Отсюда видно, что наши печали и тяжёлое чувство жизни имеют источник в наших радостях или происходят от них же. Они — причина нашей печали. Действительно, если мы много радуемся в жизни, то в общем должны столько же и страдать. Если радостей мало, то и страданий мало. У мёртвого нет радостей, зато нет и печали. Но, в частности, это не совсем ясно. Действительно, жизнь как будто даёт нам много радостей, за которые мы ничего не платим: аппетит, пол и другие. Но в том-то и дело, что всякому удовлетворению страсти предшествуют муки желаний, т. е. тяжёлое чувство.

Источники тяжёлого чувства бывают двух сортов: естественные, которых избежать пока человек не может, и неестественные или искусственные, которых человек может избежать силою своей или чужой воли.

Первые источники страданий: наши страсти. Радостному утолению голода, жажды, полового чувства и множества других желаний предшествует долгое, хотя и малонапряжённое тяжёлое чувство: томление, тяжесть, скука, недовольство. Организм как бы заряжается незаметно, но долго для получения сильного удовольствия. Без этого заряжения нет радости и в удовлетворении страсти. Нет и самой страсти.

Все эти, не бросающиеся в глаза по своей (вообще) незначительной напряжённости отрицательные ощущения носят разные названия и составляют в совокупности тяжесть жизни. Только своевременное удовлетворение страстей не доводит это ощущение до большой величины. В противном случае томление доходит до бешенства, до невыносимых мук или безумных поступков. Впрочем, замечено, что неудовлетворение хотя вызывает муки, но они растут только до известного предела, а затем ослабляются и могут даже исчезнуть.

Опишем, например, страсть от голода, предполагая отсутствие других страстей. Сытый находится в состоянии равновесия, его ощущение безразлично, оно нулевое (впрочем, у многих начало сытости бывает приятно). Но проходит несколько часов и в сердце забирается желание. Сначала оно слабо, причиняет едва ощутимое недовольство, затем усиливается и становится все более и более томительным. Если удовлетворение почему-либо задерживается, то возрастающее непрерывно тяжёлое ощущение переходит в муки голода. Обыкновенно страсть удовлетворяется прежде, чем достигнет заметной силы. Все же человек с хорошим аппетитом неизбежно предварительно страдает. Если томление слабо, то только потому, что оно продолжительно. Человек удовлетворяет аппетит в несколько минут. Ему же предшествуют примерно 8 часов ожидания. Если, например, голод удовлетворяется в полчаса, то ожидание продолжительнее в 16 раз. Во столько же раз и томление слабее удовольствия еды. Собака проглатывает корм иногда в 2 минуты. Как же она наслаждается? Её томление в сотни раз слабее удовольствия насыщения. Чем дольше мы мучаемся ожиданием, чем больше терпим, тем и сильнее наслаждение от удовлетворения страсти (какова бы она ни была). После насыщения здоровое животное испытывает некоторое удовольствие. Но оно проходит, заменяется нулевым ощущением, переходит в отрицательное той или другой силы, смотря по величине добровольной или невольной задержке.

Так удовлетворяются и все естественные страсти. Но у многих существ нет задержки или препятствий для их утоления. Поэтому они не достигают большой силы и как их погасание, так и предшествующий период страдания не велики и не замечаются.

Тут избежать томления жизни можно именно беспрепятственным удовлетворением страстей. Жизнь становится спокойной, довольной и счастливой: нет больших радостей, но нет и тяжёлого томления. Такая жизнь желательна для большинства, и она должна быть дана ему. Это право всех трудящихся и неспособных к труду, несовершенных или ослабленных существ.

Но все же тяжести жизни (даже при скором удовлетворении страстей) на практике почти ни один человек не может избежать. Действительно, какое множество страстей надо для этого непрерывно насыщать. Но непрерывность тут невозможна. Человек так устроен и так живёт, что погашает свои желания скачками через некоторые промежутки времени. В течение их происходит «заряжение» с последующим приятным и быстрым «разряжением». Одним словом, промежутки между краткими моментами погасания страстей заполнены «тяжестью» жизни (томлением «духа»).

В детском возрасте эти томления сноснее, в старости или болезненном состоянии сильнее. У детей томление ослабляется их восприимчивостью к созданию новых идей, у стариков усиливается погасанием идей или медленным умиранием мозга.

Можно объяснить и механизм этого явления, т. е. причину короткой радости и предварительного длинного томления.

Допустим, что тело животного нуждается в питье. Но мозг содержит обыкновенно по своей сложности множество желаний, множество мыслей, т. е. стимулов деятельности разных мускулов. Как же заставить человеческий автомат наполнить свой желудок водой? Ведь кто не имел этой способности, умирал и не оставлял рода.

Густота кровяных растворов действует на вазомоторные нервы (сосудосуживающие при посредстве кольцевых мускулов), которые суживают большинство кровеносных трубок, питающих мозг и уменьшают тем его питание и деятельность, кроме других трубок, относящихся до идей удовлетворения возникающей страсти. Возможно, что они даже расширяются под влиянием бездеятельности тех же нервов. Оттого эти идеи начинают усиленно работать без препятствия и отвлечения со стороны других, получающих менее крови. Нервные стимулы головного мозга приводят при этом в действие именно только те мускулы и те силы, которые нужны для утоления жажды.

Когда она удовлетворена и кровь насыщена водой, действие её на вазомоторные нервы прекращается и весь мозг получает равномерное питание. Первый акт сопровождается в общем ослаблением деятельности мозга, т. е. страданием, а второй — восстановлением ее, т. е. радостью. Восстановление быстро, и потому ощущение сильно по приятности, а ослабление постепенно и продолжительно и потому не интенсивно. Впрочем, все зависит от условий. Оба ощущения вследствие препятствий могут дойти до такой силы, которая носит название страсти. Тогда за глоток воды человек готов на всякое преступление.

Кроме того, томление жажды сопровождается невозможностью сосредоточить мысли по желанию, неспособностью работать, беспокойством и отвращением ко всякого рода труду, не ведущему к удовлетворению страсти. Это и понятно, так как хорошее питание получают только части мозга, ведущие к исполнению все возрастающего желания. Отсюда видно, что спокойная обычная работа невозможна без своевременного удовлетворения страстей. С другой стороны, их беспрепятственное и полное удовлетворение хотя и доставляет равновесие с шаблонной работой, но не способствует особенному гениальному развитию мозга.

В самом деле, неудовлетворённые желания и разные препятствия заставляют работать усиленно то те, то другие части мозга, отыскивать выходы, которые никто ранее не находил. В общем развиваются части мозга ранее атрофированные или неразвитые и зачаточные. Человек получает особенное его строение. Он получает понятие о том, что такое голод, холод и разные другие лишения, он находит их причины и средства устранения. Он становится особенным полезным деятелем, а не заурядным работником. Не всякого лишения приводят к социальным знаниям, а только богатую умственную натуру. Но такие большею частью хорошо устраиваются материально, не нуждаются и остаются с недоразвитыми частями головного мозга. Им надо добровольно устроить эти лишения, чтобы их мозг получил драгоценные для человечества свойства. Бедняки их получают, но помочь человечеству они не в силах по своей слабости и неимению власти. Более всего нужно испытать лишения сильным и обеспеченным. Из этого бы вышел толк. Но всему есть предел. Беспечальная жизнь есть гибель, и чрезмерное терпение и муки ведут к тому же. Дело в том, что при чрезмерном задержании удовлетворения страсти задерживается не только общая суетная деятельность головного мозга, но и работа всех частей и органов тела: кровообращения, дыхания, пищеварения и т. д. Организм явно разрушается и приходит нередко к печальному концу (при чрезмерном задержании страстей). Так, умирают девушки и юноши от неудовлетворения половых потребностей, потребностей любви и счастья. Они же гибнут от обильного их удовлетворения. Не все пропадают, но все страдают и ослабляются. На все число и мера! И мало — плохо и много — плохо. Где-то в середине истина, или лучшее.

Итак, не ощущение жажды вызывает деятельность, клонящуюся к удовлетворению желания, а нервный механизм животного. Ощущения радости и страдания есть побочный продукт жизни и её механизма. Не чувство двигает тело, а нервный аппарат.

Если бы атомы не обладали зачаточной чувствительностью, то жизнь бы шла по-прежнему, но не имела бы смысла, была мертва, как в автомате. Впрочем, разница между автоматом-куклой и животным в отношении ощущения только количественная. Но простые автоматы растений, низших существ и изделий мастера так мало чувствуют, что почти сравниваются.

Механизм страстей заставляет человека и животное делать то, что сохраняет его жизнь и продолжает род. Иного сорта механизмы невозможны, потому что они погибли бы сами (лично) или не оставили бы потомства. Но при постепенном развитии животного мира, в течение миллионов лет механизм становился все сложнее и сложнее, так как к нему присоединились разум и воля все более и более сильные (головной мозг). Разум настолько вырос, что теперь человек мог бы, по-видимому, существовать без низших средств бытия, т. е. и без животных страстей, или инстинктов.

Вообразим такого человека. Положим, его тело истощено недостатком воды. Он это видит, но страданий не испытывает. Сознание близкой смерти или усталость мозга могут побудить его достать воды и напиться, хотя удовольствия от того он не почувствует.

У него нет женщины. Он знает, что род его от этого должен угаснуть. Но он не страдает, организм его не ослабляется от аскетизма, а напротив, работает ещё сильнее. Однако мысль о том, что население Земли и Вселенной без размножения погибнет, потому что жизнь перейдёт к несознательным существам, заставит его подумать о детях. Также может рассуждать и женщина. Вот и повод продолжить род без участия страстей.

Огонь разрушает кожу также, и разные повреждения тела. Но и разум может предохранить человека от огня и всяких вредителей.
Понятно, что мог бы существовать человек без страстей, но с высоким разумом. Он мог бы жить, размножаться и быть счастливым без участия страстей. Не было бы тяжести жизни, но зато не было бы и жгучих радостей, коротких моментов насыщения и удовлетворения желаний.

Низшие животные имеют слабый разум или совсем его не имеют. Им необходимы страсти, хотя они слабы и едва ли заслуживают это название. Скорее это простота механизма, грубая автоматичность. И сейчас многие люди не могли бы обойтись без страстей, потому что разум и воля их слабы. Но со временем путём искусственного подбора может быть произведено существо без страстей, но с высоким разумом.

Какие же от того произошли бы выгоды? А вот какие. Ровность настроения, отсутствие тяжести жизни и более производительная работа. Кроме того, страсти не совершенны и часто служат причиною очень дурных поступков. Разум же избежит их, предполагая его выше человеческого.

Это воображаемое существо в отношении чувств будет иметь только два периода: период молодости и развития, когда число идей и деятельность мозга возрастают, и период старости, когда-то и другое постепенно угасает. Период первый будет сопровождаться тихой радостью, которую скорее можно назвать бодростью, трудоспособностью. Второй — тихою печалью, но не уничтожающей способности к работе, а только ослабляющей ее.

Постепенное и продолжительное угасание мозга избавит существо от смертных мук. Притом жизнь так удлинится, что угасание и соответствующее отрицательное чувство будет почти незаметно. И человека неизбежно ждёт эта судьба, это преобразование. Другие миры давно произвели существо с такими свойствами. Вселенная полна ими. Земля — исключение, потому что возраст её младенческий.

Красота природы, растений, животных — пока мы их видим и слышим — погружает нас в мир впечатлений, служит источником образования новых идей (в молодости), или усиления погасающих (в старости) и бывает приятна. Если мы эту красоту не видим и не слышим, лишаемся вполне или отчасти (зимой в неволе, от потери зрения и пр.), то испытываем отрицательное ощущение. При нормально устроенной жизни эта тягость не опасна, так как человек всегда её может устранить, особенно живя в теплом климате или распоряжаясь природой по желанию: светом, теплом, воздухом и пр.

Возбуждают и очень приятные формы, движения и звуки людей, в особенности некоторых и другого пола. Когда их нет, человек страдает. Вот ещё источник мук. Но и их избегают при хорошем устройстве общества.

Есть комбинация движений и звуков (музыка), способных возбудить необыкновенно сильные ощущения («вынул душу своей игрой»), большею частью радостные и даже жгуче-приятные. Они могут вызвать и печаль и слезы, но это сладкие слезы и сладкая печаль. После такой игры наступает похмелье, слабость, неспособность к труду и мука. Это уже относится к искусственным причинам жизненной тяжести. Подобная музыка опасна, как вино или наркотик. Она даёт без толку блаженство, расходует нравственные силы, а потом надолго расслабляет. Но есть здоровая музыка (такова и обычная), которая только удовлетворяет накопившуюся и неудовлетворённую страсть к звукам. Мы восхищаемся голосами и пением женщин и мужчин. Но все ли могут слышать их! Музыка доступнее, хотя лучше бы было, если бы она заменилась естественными призывными звуками пола, достигающими сближения и размножения полов (как пение птиц). Впрочем, практика требует уступок. Музыка разряжает страсти, не имеющие выхода. А они часто в силу печальных условий не имеют выхода.
Другие неестественные возбудители нервов и их последующего ослабления, сопровождающегося упадком сил и тяжестью жизни: наркотики. Таковы: спирт (этиловый), морфий, кокаин, теин, кофеин, мышьяк и множество других. Это в сущности яды-лекарства и исключительные средства возбуждения, которые в малом количестве полезны только в немногих случаях жизни или при некоторых болезнях. Употребляемые без толку, для удовольствия они не только служат причиною последующих мук, но и причиною разрушения здоровья, преждевременной старости и смерти. Мы пьём чай, кофе, виноградное вино, но и они вредны и составляют причину простуд, нездоровья и горячих неразумных поступков. Какое несчастие курение — уже одной своей нечистотой, противным запахом во рту, порчею воздуха квартир (помимо расслабления мозга). Не надо никогда касаться и пробовать этих вещей. Только тогда легко от них воздержаться, несмотря на похвалы им людей ограниченных. Не следует ходить по краю пропасти. Человек, попробовавший вина и испытавший возбуждение от одной рюмки водки, захочет повторить это удовольствие. Но во второй раз требуется для того же ощущения уже две рюмки. Человек падает в яму все ниже и ниже, пока не разобьётся или не искалечит себя. Положим, я напился вина. Все чувствуют сначала удовольствие, но последствия его проявляются разно как при возбуждении, так и после него (похмелье, страдание). Большинство делается храбрым (пьяному море по колено), самоуверенным, распутным, дерзким, хвастливым, вообще составляет о себе и своих силах ложное понятие. Сколько зла оно при этом может принести. Затем следуют упадок духа и чувства обратного свойства, которые сопровождаются злобой, руганью, несправедливостью и разными безумными поступками. Сколько страданий и вреда это причиняет окружающим, особенно зависимым от пьяницы людям! И зачем возбуждающее, если после радости приходится расплачиваться совершенно таким же
страданием с прибавкою безрассудных поступков, упадка деятельности и потери здоровья.

Исцелиться от такой привычной страсти можно только путём страдания и не по силам большинству несчастных. Тут может оказать помощь только внушение (против вина) или врачебное насилие (против морфия, кокаина и пр.). Но оно должно быть в высшей степени осторожно, т. е. постепенно и продолжительно. Поспешность может погубить больного или побудить его к самоубийству.
Но есть ещё причины страданий, мы их ещё не касались. Это болезни, боль, вообще разрушение тела, смерть, потери близких.

Все знают про них. Вопрос только в том, какая их причина, смысл и возможно ли их устранить.

Положим, колят, режут, давят или жгут нашу кожу. Мы испытываем страдание, которое (как нам кажется) заставляет нас устранить вредителя. В сущности, действует не страдание, а механизм нервной системы: у низших существ инстинкт, у высших прибавляется действие головного мозга. Чем ниже существо по строению нервной системы, тем страдание будет меньше и вот почему. У человека, например, при раздражении кожи замедляется питание мозга (как мы объясняли), отчего деятельность его ослабляется и это (совершенно побочно) причиняет нам страдания. Но зато усиленно питается небольшая часть мозга, от которой зависит устранение вредителя. Как только он устранён (движением мускулов или иначе), питание и деятельность головного мозга восстанавливаются и мы испытываем от того приятное успокоение. Если бы общая деятельность мозга не прекращалась, то она бы помешала телу устранить вредителя. Напротив, усиленное питание малейшего кусочка мозга заставило мускулы энергично и немедленно избавиться от вредителя. Это так. И видно из того, что при болезненном раздражении кожи или другой части тела человек не может спокойно работать: ни головным мозгом, ни мускулами. Значит, деятельность и питание их приостанавливаются. Работает и питается только та часть нервной системы, которая нужна для охранения кожи или другого органа.

Болезнь тела или его травматическое повреждение (раны, ушибы и пр.) требует для заживления его полного спокойствия и даже бездеятельности животного. Тогда его силы могут сосредоточиться на одном: на усиленном питании больного или повреждённого органа, т. е. на его быстром исцелении. Понятно, что болезнь должна сопровождаться ослаблением всех сил организма, кроме больной части (ещё и потому, что движение тела может разорвать заживляющиеся части).

Пока человек таков, как он есть, устранить причину этих страданий нельзя. Но воображаемое существо, выработанное тысячами лет искусственного подбора (как сахарная свекла), с одним головным мозгом и его проводами не будет так сильно страдать, как теперешние люди. В самом деле, и один разум говорит нам, чтобы мы берегли тело от повреждений и болезней, и он один нас может сохранить (без низшей самостоятельной деятельности спинного мозга, симпатической нервной системы и пр.). Он тоже заставит нас (без чувства боли) устранить вредителей или лечь в постель и прекратить временно, до выздоровления, расход умственных и мускульных сил и дать покой больному органу. Придётся лишь немного поскучать.

Потери близких или даже их страдания, неудачи также заставляют нас мучиться. Причина в том, что наши мысли сосредоточиваются на страдающем близком («забываем самих себя»). Цель — каким-нибудь способом спасти близкого. Следовательно, мозг в общем сокращает свою деятельность. Кроме того, если близкий помер, целый ряд мыслей о нем угасает, и мы от того испытываем отрицательные ощущения вследствие ослабленной работы головного мозга. Пока он был жив, мы беспокоились о нем, т. е. сосредоточивали мысли на том, как бы ему помочь. Тут была хоть какая-нибудь деятельность. Когда же человек сошёл с земной сцены, мы теряем всякие надежды и все-таки не оставляем о нем мысли, которая становится ещё уже: вследствие невозможности помочь заходим в тупик. Это причиняет нам наибольшие страдания. Сила их зависит от степени близости умершего, т. е. от количества мыслей (центры головного мозга), касающихся близкого.

Есть множество других причин наших радостей и страданий. Но пока довольно и этого. Читатель теперь сам будет додумываться до того, о чем здесь не сказано.

 


***


book2Вы ознакомились с одной из книг Константина Эдуардовича Циолковского.

Хотите узнать больше? На нашем сайте в разделе «Научное наследие» вы найдете множество его статей, доступных как для онлайн-чтения, так и для бесплатной загрузки в формате PDF.

Приятного погружения в мир мыслей и идей великого ученого!

 

 

«Причина космоса»

«Причина космоса»

Константин Эдуардович Циолковский

Цифровая копия оригинального букинистического издания. Состоит из качественных копий страниц оригинального ценного экземпляра, полученных путём сканирования всех страниц этой брошюры. Позволяет читателю насладиться старинным особенным шрифтом, а так же особой полиграфией, которая свойственна для времени, когда был выпущен в свет её оригинал.

1925

 


1. СПОРЫ О «МОНИЗМЕ»

Нельзя читать это, не прочитав мою книжку «Монизм вселенной». Поэтому, чтобы заинтересовать моим «Монизмом» и дать какое-нибудь о нем понятие, я прилагаю тут несколько отзывов о «Монизме» и ответы лицам, его прочитавшим и выразившим после этого свое мнение или недоразумение. «Монизм» можно получить только у меня, обратившись по адресу: Калуга, Жорес, 3. ИГ… Я получил вашу брошюру… и прочел ее… Вы стоите на высоте современной науки… Поэтому вы располагаете материалом для правильных и широких обобщений.

Но что приводит читателя в наибольший экстаз (и меня, и тех, которым я давал читать вашу книжку…) -это ваш общий вывод: «уходящего из жизни ожидает непрерывная радость». Этим… аккордом Вы начинаете Вашу брошюру. Еще более интересно Вы заканчиваете ее, когда говорите, что «космос содержит только радость, довольство и истину». Когда знаешь, что к таковому результату пришел добросовестный ученый, то не только проникаешься глубочайшим уважением к ученому, к его труду и всей науке, но этот вывод заставляет и тебя энергично подтянуться, чтобы своим поведением и даже мышлением не нарушить окружающих тебя — радости, довольства, совершенства и истины. В Вашем изложении заключен тот величайший моральный стимул, который необходим человечеству и который является единственно авторитетным, потому что научен. Кроме того я хотел бы указать еще на две стороны конспекта: Вы материалистичны в своих выводах и исследованиях и Вашим «Монизмом» весьма сродни нам, коммунистам, которые в области общественных отношений и экономики также являются монистами.

ЯР… Вчера получил Вашу книжку. Ваше вино действительно меня опьянило, как Вы предупреждали в Калуге. Я тогда очень скептически отнесся к тому, что Вы сказали о книжке.
Теперь важная и трудная… задача — сделать ее всеобщим достоянием. Буду о ней думать…

АЧ… Вчера ознакомился с Вашей работой… Вы правы: мысли, изложенные в ней, должны послужить для малодушных утешением, а для сильных духом оправданием бытия. Я уверен, что Ваши труды заразят многих для развития и продолжения Ваших биокосмических идей…

ДБ… Вы говорите о вечной, сложной жизни космоса. Я не вижу тут и доли мистики — ничего кроме научного знания. Вы заставляете человека жить сознанием космоса, повергаете его в восторг от созерцания бесконечной жизни мира. Вы правы: знание, жизни вселенной, понимание себя, как ее части, дает человеку радость и спокойствие.
Одно лишь вырывается по прочтении Вашей книги: к знанию, к — светлому, великому будущему человека!..
Привожу вопросы, возбужденные «Монизмом», и ответы мои на них.

MB… Атом только клавиша, кирпич здания, он ничего не чувствует.

Ответ. Это так, пока он в неорганической материи, но в мозгу сложного существа он воспринимает всю игру мозга. Так фонографическая пластинка воспринимает всевозможные звуки и записывает их. Таким же свойством обладает и барабанная перепонка человеческого уха. Игра атома под влиянием мозга и составляет то, что мы неправильно называем психическим ощущением. Оно побочный и неизбежный продукт деятельности нервов. Атом соответствует старому понятию о бессмертном духе. Но надо помнить, что этот бессмертный «дух» совершенно пассивен, ничем нс распоряжается, не управляет, а только чувствует сообразно мозгу или той среде, с которой он связан. Бессмертен же он в смысле чисто научном.
Кто же управляет животным? Его механизм, т. е. совокупность атомов.

МП… Читал. Во всем согласен, все это строго научно, атом блажен, но мне-то что?

Ответ. Вы состоите из атомов. Поэтому нескончаемое, субъективно непрерывное удовлетворение относится и к вам. Если совершен космос, то и вы также, потому что составляете его часть. В общем, вы живете его жизнью.

МП… Но я не атом, а совокупность атомов. Смерть их рассеет, и меня не будет.

Ответ. Нет, вы именно атом, а ощущение его зависит от деятельности мозговых узлов. Ваше тело есть собрание громадного числа атомов, каждый из которых ощущает сообразно той части организма, в которую он входит. Напр., в ногтях атомы живут, как в растениях, в спинном мозгу ощущают, как насекомые, в головном мозгу, как человек и так далее

Животное подобно хорошо, идеально устроенному обществу. Каждый член его живет почти исключительно жизнью ассоциации, забывая сам себя и свои страстишки. Распалось общество (т. с. умер организм), и все члены лишились высших ощущений крепкой социальной жизни. Но они не померли; они снова могут вступить в состав новых обществ: один в одно (т.е. в одно животное), другой в другое (напр., из русского сделается немецким подданым) и т. д.

Что это верно, видно из следующего. До вашего зачатия атомы ваши были рассеяны и находились в воде, воздухе, почве, в эфире, на других планетах, на солнце и т.д. Но это не помешало принять им жизнь, которая сейчас играет в вас. После вашего разрушения, или смерти они опять разбредутся по вселенной. Это уже было до вашего зачатия и не помешало вам получить жизнь. Следовательно, после смерти ваше положение будет ничуть не хуже того, которое было до вашей настоящей жизни. Ясно, что последняя снова возникнет и будет всегда возникать, после каждого разрушения, как после распадения высоко организованного общества его члены (люди или другие существа) могут снова зажить высшей социальной жизнью, вступить гражданами в другие уцелевшие ассоциации.

НН… По вашему выходит, что я не один в моем теле, а нас множество. Я никак не могу этого понять.
Ответ. В идеальном обществе все члены в своей деятельности следуют одному, единой воле, единой идее — и вот почему такое общество как бы одно существо. Также и в организме является иллюзия единого существа. Их множество, как в обществе, так и в животном, но мозговые атомы (или члены общества) проникнуты единым духом, единым ощущением.

НН… Но атом (примерно) каждые 4 месяца уходит из тела, а я остаюсь. Значит ощущение не связано с атомом, а с чем-то другим, именно только с игрою мозга.

Ответ. Совершенно верно: члены (т. е. атомы) организма, как и члены общества уходят и приходят несколько раз еще при их жизни. Но если атом уходит из тела, то разве оно оттого изменится? Разве тело может это заметить или известить кого-нибудь об уходе одних атомов и замене их другими? Это одна из человеческих или животных иллюзий.
В обществе одни члены умирают, а другие рождаются, но разве это имеет влияние на общий вид государства. Оно может жить тысячелетия и больше.
Общество это живо и при сношениях с другими даже не извещает о смерти своих членов — так это обычно, так незначительно. Каждый член ассоциации изучает ее историю, проникается ею, и ему уже кажется, что он жил с самого возникновения общества, тысячи лет тому назад. Также атом, попадая извне в организм сейчас же проникается всею совокупностью его идей вплоть до воспоминаний младенческого возраста и ему уже представляется, что он живет в теле с его зачатия, хотя этого совсем не было. Это тоже иллюзия памяти человека. Каждый говорит: раз я помню свою жизнь, значит я жил в моем теле с его начала, между тем как вещество возобновляется много раз в течение жизни. Отсюда он делает вывод, что существует дух, независимый от материи.
Мы недавно только отрешились от геоцентрических иллюзий. Отрешиться же от иллюзий жизни гораздо труднее. Недаром кто-то сказал: если бы ангел сошел с неба и объяснил нам тайны «души», то и то мы не поняли бы их.
У животных едва ли существует память о всей протекшей жизни. Даже у человека она ограничена и не полна. Поэтому животные, вероятно, не знают, когда и как возникли. Ни начала, ни конца своей жизни они не видят и о смерти не беспокоятся. Маленькие дети им подобны. И те, и другие считают себя бессмертными. Как хорошо, что они не ошибаются — в другом высшем и лучшем смысле (см. мой «Монизм»).

НН. Но все же будущая жизнь не продолжение настоящей, — я не увижусь с друзьями и родственниками, растеряю все идеи и достижения, стоившие мне таких трудов и напряжений. Не хочу я такой жизни, хотя и более совершенной, чем настоящая.

Ответ. Корова, если бы имела более разума, также пожелала бы остаться коровой, овца не захотела бы расстаться с овечьей жизнью. Также и волк, и тигр, таракан, и клоп, и глист.
Ограниченность человека заставляет и его впадать в те же гнусные желания. Да и много ли найдется людей, которым бы стоило дорожить прошедшим!.. Но и самые высочайшие люди, раз они знают, что их ожидает еще более высочайшее, должны с радостью примириться с гибелью прошлого.
Несомненно, что вы жили и раньше и даже лучшею жизнью. Но с кем вы жили? Соединились ли вы в этой жизни с своими прежними друзьями, т. е. друзьями прошедшей жизни? Продолжаете ли вы прежнюю жизнь? Конечно, нет. Но это нисколько не мешает вам ценить настоящую жалкую жизнь и даже преувеличивать ее оценку. Так и в будущей совершенной жизни вы не только не вспомните прошедшее животное состояние, но будете чрезмерно ликовать .в своей высшей жизни. Иная в космосе мало заметна; как капля горечи в океане чистой пресной воды. .

ЯР… Вы предлагаете замену одной веры другой. Мне это ненавистно. Довольно прежних заблуждений. Право, вы проповедуете что-то вроде веры, только под другим соусом.

Ответ. Вопрос не о вере, а о том, говорю я истину или ложь. Если ложь, то покажите, где она. Покажите мои ошибки, мои заблуждения. Я сам их страстно хочу видеть! Если же я говорю правду, то она должна быть принята, как вы ее не называйте.
Поймите то, что я хочу сказать. Выводы заслуживают внимания и даже отчаянной работы.

ЛК. Дело тут не в понимании, ~а просто в том, что я не согласна с вами.

Ответ. Так можно уклониться от любого спора. Скажите, в чем вы несогласны, где мои ошибки? Если же вы их не видите, то и не имеете права говорить о несогласии…

НН. Какая же разница между учеными материалистами и вами?

Ответ. Есть песенка. Начало ее грустно, но в ее продолжении печаль превращается в непомрачимую радость. Первую, меньшую часть песни знают материалисты. Я же знаю не только ее начало, но и счастливое продолжение. Вот какова между нами разница! За материалистами большинство не идет, потому что их печальное начало повергает человека в отчаяние. Идут за спиритуалистами, потому что они дают надежду на вечность. Большинство не имеет достаточно знаний, чтобы видеть их заблуждения. Вера их слаба, но отрадна.
Спиритуализм, помимо своей научной необоснованности, обещает что-то смутное, неопределенное, возмездие за ошибки. Я же ясен, как день.. Вы часть космоса. В «Монизме» же доказывается, что жизнь в нем, в общем, совершенна и разумна. Значит ивы, живя жизнью вселенной, должны быть счастливы. Земная жизнь — исключение. Покончив с нею, вы неизбежно погрузитесь в нескончаемую и блаженную жизнь космоса.
Величайший разум господствует в космосе и ничего несовершенного в нем не допускается.

MB. Значит все слабое, недоросшее, преступное, жестокое, глупое «под ноготь». Не нравится мне это…

Ответ. Ничего подобного. О несовершенном, больном, уродливом, безумном еще больше самых нежных забот, чем о разумном, добром, красивом и здоровом. Им не дают только возможности иметь детей, что не исключает брака. Чувство же материнства и отцовства они могут удовлетворить и на чужих детях.
Высший эгоизм, т.е. истинная выгода каждого «я», или атома требует величайшего милосердия ко всему живому, но в то же время строгого искусственного подбора. Размножается только наиболее, в данный момент, совершенное.

АБ. Кто же будет различать совершенное от несовершенного. Не вышло бы тут ошибки и не попасть бы из огня в полымя?

Ответ. При настоящем устройстве общества искусственный подбор может быть применен очень ограниченно, в зачаточном виде, каково и теперешнее устройство общества. Но по мере приближения его к идеалу (он будет указан гениями и будет непрерывно развиваться), как милосердие, так и искусственный подбор будут усиливаться…

МЛ. По вашему все же выходит, что я могу попасть в лягушку или корову. Мудрец после смерти может попасть в осла, а высоконравственный человек в свинью или волка. Ведь это прямо ужасно! Самые суеверные религии утешительнее. Там обещают геенну огненную только дурным! Там все же справедливость, хотя и жестокая!

Ответ. Справедливости мало в том, чтобы преступника наказывать даже не вечными муками; он результат своих родителей и окружающей среды. Он — машина, которая сама не понимает, что делает. Преступника нужно только пожалеть, изолировать и лишить потомства. Так учит «Монизм».
Воплощение в животных возможно, хотя и мало вероятно. Но человек и заслуживает это за свое невнимание к ним и жестокость и в этом виноваты все, кроме вегетарианцев. Все же воплощение в животных мало вероятно. Объясняюсь. На одной из бесчисленных планет, при начале их образования из туманности Млечного Пути (теперь вместо нее — Солнца с планетами), зарождается (как на Земле) и быстро развивается жизнь. Эта планета находится в наиболее благоприятных условиях. Вот почему она опережает все планеты и достигает непостижимого человеку умственного развития и технического могущества. Отсюда высшая жизнь разливается по всему Млечному Пути и не допускает ни животной, ни другой несовершенной жизни. Остаются только растения и полезные бактерии или подобные им низшие существа, почти столь же нечувствительные, как автоматы. Значит вселённая может содержать только одну совершенную жизнь. При воплощении вы можете ее одну только и получить.
После смерти на Земле, до вашего возникновения, по расчетам должны пройти сотни миллионов лет. На Земле тогда уже не будет животных или современного человека, им подобного. Так что с кончиною, даже воплощаясь на Земле, вы получите совершенную жизнь. Это вывод наиболее вероятный. Но бывает и мало вероятное. Шансы воплощения в животных невелики. Во множество раз легче выиграть 200.000, чем попасть в животное. Но если бы это и случилось, все же это не геенна огненная.

НП. Мне непонятно, почему наши мудрецы приходят обыкновенно к обратным крайне пессимистическим выводам, приводящим их к желанию прекратить всякую жизнь, как несомненное зло. По их мнению даже весь прогресс должен иметь в виду эту цель, (т. е. самоуничтожение).

Ответ. Потому что они ослеплены Землею и не составили себе общей картины жизни бесконечной вселенной. Мы живем более жизнью космоса, чем жизнью Земли, так как космос бесконечно значительнее Земли по своему объему, массе и времени.

ВР. (Из его интересных писем)… Я тоже монист, но я отрицаю существование материи. В начале был разум,, кроме него ничего и нет. Воплощение разума в материю — чисто умозрительный процесс. Внешний мир, как формулируют индусы, есть сон Брамы.
В любом атоме объем его частей так же мал, как объем звезд по отношению к пространству Млечного Пути… Плотный и неделимый атом Лукреция и Лавуазье оказался мифом. Наверно и элемент атома — электрон окажется таким же мифом.

Ответ. Вы только заменяете слово материя словом мысль. Конечно, наше представление о материи субъективно и зависит от устройства мозга. У разных животных оно должно быть различно. Но слово «материя» предпочтительнее. Ее изучает наука и связывает на основании фактов с мыслью. Мы не видим мысли без материи.
Мозг воспринимает свойства материи, как зеркало, отражающее предметы. Форма одного и того же предмета зависит от формы зеркала, но предмет-то один и тот же. Так что субъективность вещей, искаженная в мозгу, еще не отрицает этих вещей.
Что же касается до малого объема атомов, то это нас соблазнять никак не может, потому что столь же малы и небесные тела по отношению к объему эфирного пространства их разделяющего.

ВР… Ваше сравнение ряда последовательных существований с рядом снов
— прекрасно, мысль об отсутствии промежутков времени, по причине неощутимости его в неорганической материи, конечно, безмерна. Много раз мы рождаемся, но стараемся не внукам и правнукам подготовить лучшие условия жизни, а самим себе…

Ответ. Наши интересы и интересы правнуков сливаются. Если правнукам будет плохо, то космос будет несовершенен. А если он будет таков, то и нам будет не ладно. Стараясь о внуках, мы заботимся о самих себе…

ВР. …Вы рисуете великолепную картину безграничного прогресса, другие же представители материального мировоззрения говорят: «цели нет, прогресс сменяется регрессом, бесцельная и бессмысленная игра атомов (пляска Шивы). Отсюда бесконечный пессимизм буддистов и самоуничтожение, как желаемый идеал. Раз такая жизнь возникла в космосе, мы, мыслящие и знающие, должно стремиться к уничтожению жизни. Не за себя скорбишь, а за последнюю гусеницу, которую оса парализует уколом в нервный центр, а осиные дети потом ее заживо лопают»…

Ответ. Я даже не о прогрессе говорю, а о том, что вселенная, в общем, всегда была и будет в совершенном виде. Пожалуйте! Все уже сейчас готово для вашего полного удовлетворения. Мученический момент самозарождения и последующего прогресса краток, исключителен и не заметен в космосе, как серая пылинка, упавшая на белоснежное поле. Жизнь, развившаяся самозарождением и достигшая великого могущества на какой-либо благоприятствуемой обстоятельствами планете Млечного Пути, особым способом, безболезненно размножается, распространяется по всему его пространству, уничтожая (также безболезненно) уродливые зачатки жизни на других планетах. Из нескольких сотен миллиардов планет должна же найтись хоть одна, опередившая все другие и, конечно, Землю. Если последняя о том же мечтает, то лучшая планета давно уже это осуществила.
Итак, мученическое самозарождение совершенным разумом допускается, как исключение, как горькая необходимость — на одной планете, примерно, из миллиона их.
У нас нет привычки созерцать Млечный Путь, совокупность миллиардов планет, мы видим только то, что перед нашим носом и потому приходим к печальному и неверному выводу.
Жизнь ни на одной планете уничтожить нельзя. Она снова возникнет самозарождением. Надо ее заменить лучшей, как земледелец плохие овощи и фрукты заменяет лучшими породами. Если же автогония обещает дать хорошие плоды, то надо терпеливо дожидаться их созревания и терпеть муки прогресса (как мы видим на Земле). Нам на Земле осталось столько-то страдать. Если мы теперь до тла уничтожим жизнь, то терпеть придется еще больше, потому что придется начать с азов самозарождения.
Мы знаем много, но наше незнание — море, а знание — капля. Знание сделает нас счастливыми. Уничтожая сознательную жизнь, мы лишимся надежды на лучшее. Только знание может открыть нам глаза, правильно оценить вселенную и указать ее прошедшее и будущее. Вселенная и жизнь
— одно и тоже.
Страдание зависит от погасания деятельности мозга иди нервных узлов, а так как у гусеницы их немного, то и страдать она сильно не может. Чем проще организм, тем ближе он к условному небытию, т. е. тем менее он способен подвергаться мучениям. Больше всего оснований пожалеть человека. Но и это несовершенное животное находится только на каком-нибудь десятке планет Млечного Пути, составленного из тысяч миллиардов их.

ВР. …Перечтя брошюру, я понял, почему вы свою великую идею панпсихизма назвали материализмом. Мой спиритуализм, мне кажется, ближе к ней, чем к бюхнеровскому материализму… Я не говорю, что я уже разделяю ваше воззрение, но я понял вашу точку зрения. Мне думается, что дальнейшее развитие чистого положительного знания даст много неразрешимого для материалистов… В книге Джемса «Многообразие религиозного опыта» приводится много примеров непосредственного познания. Чем иным объяснить способность так называемых феноменальных счетчиков давать решение кубических уравнений, не зная алгебры? Разумом ли только познается космос?

Ответ. Говорили о таких же феноменальных лошадях, но дело оказалось пшиком. Теперь замолчали и о счетчиках. Все же я думаю, что решение ими кубич. уравнений и других задач возможно подстановкой, т. е. ощупью и без знания алгебры. Сколько однако поразительных явлений оказалось фокусами или самообманом! Что теперь осталось от спиритизма, даже от опытов Шарко, которыми было увлечено столько ученых. Фламмарион был по природе мистиком, но этот честный человек сам сознавался, что в течение своей жизни в Париже, когда через его руки проходили медиумы, чародеи и все феноменальное, он не нашел ничего необъяснимого.
К чему вы клонитесь! К вере в ясновидящих, которые видят сквозь землю и рассказывают все подробности о жителях Марса. Но ведь они ровно ничего не дали знанию. Не отказаться же от разума, который один расширил наши сведения о вселенной! Нашему просвещению мы обязаны науке, а не ясновидящим и феноменальным счетчикам…

ВР. …Мысль провести ваше жизнерадостное учение, стоя исключительно на точке зрения чистого разума и истин, признанных современной наукой, конечно, достойна уважения, но все же, как будут удивляться невежеству и самоуверенности нашей науки через 5-6 тысяч лет.

Ответ. Согласен. Знаю, что и выводы науки, особенно на ее границах, шатки; все же они более заслуживают доверия, чем откровения, якобы, непосредственного знания. Но если уже теперь точное знание обещает столько, то через несколько тысяч лет даст еще более. Плакать же о том, чего пока нет, мы не будем.

ВР. … Как было бы хорошо, скажу более, необходимо, развить ваш трудный для восприятия, из-за краткости изложения, «Монизм» в крупную работу… Панпсихизм есть естественный и честный конец последовательного материализма, т. е. признание несостоятельности бюхнеровского. Я бы очень был рад дожить до выхода в свет вашего «Монизма» в объеме хотя бы в 200-300 страниц.

Ответ. Бюхнеровский материализм никак нельзя заподозрить в отсутствии честности, напротив, он рыцарски честен и даже страдает за то отсутствием к нему симпатии. Он только не закончен, так же как мой не представляет конца, а есть только естественное продолжение бюхнеровского…

ИС. По Эйнштейну вселенная ограничена, у вас же она не имеет конца.

Ответ. Выводы мои не изменятся почти, если ограничить вселенную даже одним Млечным Путем. Кроме того я стою на своем.
Если космос ограничен, то что же за этими границами? Ведь опять то же пространство.
Вот число. Для того, чтобы его написать, не хватит места во всей эйнштейновской вселенной. Я утверждаю, что больше его нет. Ведь вы наверно после этого постучите меня по лбу… Разум выше формул. Но какова сила внушения! От нее на гарантирует ни ученость, ни талант.

НН. Как вы говорите о жителях планет, когда наука ровно ничего о них не знает… Да их просто нет!

Ответ. Есть знания несомненные, хотя они умозрительного характера. Таковы знания о бесконечности пространства и времени. Таковы же знания математические.
Одно из двух: или Земля заселилась самозарождением или переносом зачатков жизни с других планет. (Аррениус). Если принять последнее, то очевидно, что жизнь должна быть распространена по всему космосу и только попутно захватила Землю. Если же допустить самозарождение, то почему же тогда бы жизни зародиться на одной Земле и миновать сотни миллиардов планет Млечного Пути! Планеты ничем существенно друг от друга не отличаются и невероятно, чтобы жизнь осенила единственную планету из множества подобных.
Если бы во вселенной было только 10 планет, вероятность вашего отрицания была бы равна 10%, а вероятность жизни (90)%. Но так как планет в одном Млечном Пути множество, то вероятность вашего отрицания близка к нулю, а вероятность жизни почти 100%. Мы же видим не один Млечный Путь, а около миллиона их. Это фактически, теоретически же мы уверены в бесконечности вселенной и числа ее планет. Неужели ни на одной из них нет жизни! Это было бы уже не чудом, а чудищем. Итак, заселенная вселенная есть абсолютная истина. Мало того, она и совершенна и не содержит ничего неразумного, следовательно, лишена страданий. Ведь не может же быть, чтобы ни на одной из планет жизнь не достигла совершенства и могущества, которые бы не распространились всюду.

НП. Почему же обитатели иных миров не дадут нам о себе знать?

Ответ. Потому что человечество к этому еще не подготовлено. Масса находится на очень низкой степени развития. Заявление иных миров произведет невообразимый переполох на Земле. Явление не будет понято и фанатизм поднимет голову. Начнутся войны, погромы и черт знает что. Когда же распространится просвещение, возвысится культурный уровень, тогда мы узнаем многое о жителях иных планет. Пока довольно и того, что я вам сообщаю. Это необходимая предварительная прививка.

ВК. Не понимаю, как можно иметь детей без полового акта. И почему вы его считаете унизительным?

Ответ. Это дело отдаленного будущего, когда душевная (мозговая) природа человека совершенно преобразится. Опыты искусственного оплодотворения даже высших животных дали превосходные результаты. Что же касается их способа, то он давно уже применяется к растениям. Унизителен не самый половой акт, а страсти, ради которых в истории сделано бесчисленное множество ошибок, самых вопиющих несправедливостей и преступлений. Как ни поэтична любовь, а все же ради нее мы готовы всегда уклониться от истины. Кто же может устоять! Это сильнейшая страсть, самый могущественный двигатель. Но редко он работает на общую пользу, а большею частью направлен к исполнению капризов мужчины или женщины. Эти сильнейшие пружины человеческой души (нервной системы) мало выступают в истории, мало раскрываются, но они играют первенствующую роль после хлебного вопроса. Впрочем, хлебного вопроса у сильных мира не существует.
* Повторяю — избежать обыкновенных браков любви было бы в настоящее время безумием и гибелью.

АИ… Несогласен, что разумное может быть довольно тем, что его атомы после смерти должны миллионы лет быть в дремоте и ждать случая опять попасть в сознательное или несознательное существо. Человек, должен искать бессмертия, бестелесности… После этого легко уже заселение планет. Индусский профессор уже теперь делает тело невидимым…
Вы отрицаете борьбу. Она-то и есть спасение… Ответ. Субъективно, т. е. для атомов нет ни дремоты, ни ожидания. Даже биллионы лет для умершего не существуют. В общем, космос совершенен и потому ожить в виде животного в миллионы раз труднее, чем выиграть максимальный выигрыш.
Люди ищут бессмертия в форме возможно долгой жизни. Это так же хорошо, как сшить прочную обувь и стремиться к долговечности всех наших машин и сооружений. Слово бестелесность ни мне, ни науке пока непонятно. Когда будут открыты бестелесные существа, тогда и будем о них говорить. Ведь мы условились рассуждать только о несомненном.
Борьба есть орудие слепой природы. Когда в ней появляется разум, то он не может не вмешаться в борьбу. И он вмешивается. Совершенствуются орудия борьбы. Человечество с большим успехом подрывает свои силы и занимается самоистреблением. Разум человека еще слаб, и поэтому получаются такие печальные результаты. Когда он будет сильнее, то и вмешательство его даст лучшие плоды. Искусственный подбор растений дал человеку очень многое. Он будет продолжаться и даст столько, что мы себе даже представить этого не можем. Также разум, по мере его развития, вмешается и в борьбу людей. Давно уже лучшие из них понимают вред национальной борьбы и розни, давно понимают вред бессмысленных или неосторожных браков. Искусственный подбор должен быть со временем применен не только к растениям и животным, но и к человеку. Разве не ясно, что слепая борьба не только приводит к уничтожению или ослаблению, но и не улучшает породы. Невсегда более сильный бывает прав. Но допустим, что именно всегда. Все же борьба есть самоистребление и ослабление. Разум может найти средство избежать и этого. Пусть слабые, уродливые, несовершенные члены общества не дают потомства. Это не мучительно. Они могут жить с женами, как и раньше, но жены их не родят. Это и в высшей степени справедливо. Больные, калеки и несовершенные производят таких же, если не в первом поколении, то во втором или в третьем. Несчастные дети в тягость самим себе и обществу. Какое же вы имели право сделать это зло? Искусственный подбор в будущей совершенной ассоциации людей не только устранит таким образом взаимное самоистребление и сопряженное с ним великое страдание, но и будет быстро вести к индивидуальному улучшению людей. Устранятся только грубые, слепые и мученические формы борьбы. Она и сейчас идет между животными, но плохо улучшает их породу. Чего-то в ней, видно, недостает.

MX. Почему вы не допускаете возможность чудес, человеческой души в общепринятом смысле, существования духов…

Ответ. Пределы возможности определить трудно. Но все это мало вероятно, темно, фактически необоснованно и противоречит точным проверенным знаниям. Это область веры или, в лучшем случае, сомнительной философии, вероятность которой выражается незаметными долями процента.
Моя цель дать в «Монизме» то, что имеет научную достоверность и высокий процент вероятности. Верьте во что хотите, но едва ли то, что я предлагаю, меньше религиозных утешений. Сравните-ка!
1) Религия обещает грешнику (т. е. заблуждающемуся) вечное мучение, «Монизм» же — нескончаемое удовлетворение. Впрочем, заметим, что будущее создается из настоящего.
Совершенство космоса — результат разума, сознания и высокой деятельности. Не будет их, и жизнь вселенной превратится в ад. Эта угроза, истекающая из знания, должна побуждать нас к великим, но радостным трудам, к работе сознательной, обдуманной, медленной, с прохладой, но не к суетливой и напряженной. Несколько негодяев, заблудших и несовершенных, не могут изменить величественного течения вселенной. Даже вся Земля, будь она хоть самая распакостная, ничего в космосе изменить не может. Другие планеты выручат.
2) Религия обещает продолжение земной жизни, свидание с родственниками. За это крепко держится большинство. «Монизм» же прямо обещает (субъективно) немедленную совершенную жизнь и общество совершенных существ. Хорошо ли это забвение прошедшего в каждой последующей жизни, полный разрыв с горестями, радостями, привязанностями и антипатиями уплывающего бытия? Ведь эти радости и огорчения так ничтожны, так мелочны, что не худо и разорвать с ними навеки. Стоит ли поправлять дрянной, полусгнивший полуразвалившийся дом! Не лучше ли снести его до основания, употребить на, дрова, раз приготовлен для нас великолепный дворец, никогда даже нам не снившийся. Каждое животное, имея ограниченное сознание, пожелало бы остаться тем же животным. Так и человек хочет остаться человеком. Но ведь это заблуждение и результат его незнания.
3) Религия игнорирует судьбу животных. «Монизм» же обещает не только для них то же, что для человека, но также и для растений и для каждого атома почвы, воздуха, воды, для каждого атома (или его части), заключенного в центре любой планеты, любого солнца или другого небесного тела, обреченного, по-видимому, на вечное небытие.
4) Мы совершенно можем не беспокоиться о всех наших близких, о всех наших предках и о всех людях, когда-то живших. Все они, по «Монизму», уже живут и довольны.
5) Также и будущее наших потомков не может нас озабочивать. Дает ли что-нибудь подобное философия?
6) Религия даже порядочным людям обещает в будущем мытарства, чистилища и еще что-то неясное. Праведники же получают тысячи лет жизни. И это время кажется им достаточной наградой и чуть не бесконечностью. Религия грозит и требует, «Монизм» предоставляет каждому полную свободу и не видит в будущем ничего злого.
НН. Жив ли атом?
Ответ. Отрешитесь только от ранее внушенных вам идей и вы увидите, что он жив. Действительно, некоторые атомы несомненно живы. Это те, которые составляют часть живых существ. Но раз некоторые живы, то было бы величайшей нелепостью считать другие атомы вселенной мертвыми. Материя едина и основные свойства ее во всей вселенной должны быть одинаковы. Они выражаются тремя понятиями: временем, пространством и чувством. Придавать чувственность только одной какой-нибудь части космоса противоречит принципу простоты, единства или монизма космоса. Каждое животное есть маленькая вселенная. Космос отличается только своими размерами.

НН. Сказал ли монизм последнее слово?

Ответ. Конечно, нет, наука идет вперед и каждый год дает новое. Она дает нам видеть все более и более скрытые явления и части космоса.
Таинства материи и сил открываются непрерывно. Расширяется представление о вселенной и ее причине. Все изменяется, все течет, в общем, к высшему, к лучшему. Говорить о будущем точного знания — значит фантазировать. У нас пока нет этой цели. Но деятельность в этом направлении имеет хорошую сторону. Мысль о бесконечности знаний, уверенность в будущих открытиях, подавление научного фанатизма необходимо ради дальнейшего развития позитивной науки. Как бы не были, по-видимому, нелепы и чудесны наблюдаемые кем-нибудь факты, они должны быть многократно проверены.
Ничего не закончено. Все только начато, конца же никогда не будет. Самая наука всегда должна находиться под сомнением.

НН. Ваше обещание всем безразлично и добрым, и злым одинакового счастья, одинаковой судьбы не есть ли нарушение справедливости и не может ли побудить e развитию и распространению разнузданности и тайных преступлений. Я думаю, что это так, и вот почему я сторонник религий, как бы они слабы ни были в научном отношении. Все же это тормоз! Страх вечных мук удерживает человечество от попятного хода и полнейшей деморализации. Религии — двигатели прогресса.

Ответ. Мое учение должно многих умилить и сделать настолько хорошим, насколько он может. Притом на Земле возмездие ждет нас за малейшую нашу ошибку. Если вы убили, вам мстят, сделали дурное — вас наказывают или частные лица отплачивают тем же. Жестоки к близким, к друзьям — они оставляют вас, умирают, болеют и вы всю жизнь терзаетесь раскаянием о сделанном уже непоправимом зле. Все это надо подробно объяснить людям. Картина предстоящих наказаний, как прямого неизбежного и естественного последствия ошибок, должна скорее устрашить их, чем сомнительные загробные муки. Однако каждый и то должен понять, что если и он, и вся Земля, и все планеты будут безумны, то вселенная обратится в ад, и он будет в нем вечно страдать. Это тоже удерживающий мотив.
Разнузданности на Земле не может быть еще потому, что разнузданных изолируют и лишают потомства. Ведь в заключении трудно размножаться. Тайные преступления также обнаруживаются и находят соответствующий отпор.
Мы не видим, чтобы и вера была .особенно сильным тормозом для убийц и воров. Таковые незаметные, негласные и ненаказуемые грабители, убийцы и насильники как раз и состоят в сонме верующих.
Хотя, правда, они сами не сознают, каковы они, и даже надеются на небесную награду не в пример прочим.
Мне очень больно, что многие умные и знающие люди смотрят на выводы «Монизма», как на нечто фантастическое, или, в лучшем случае, философское. Никакой тут философии нет. Мои выводы строго научны, могут быть доказаны и разъяснены во всех подробностях. Они основаны на многочисленных и многолетних работах, на вычислениях и фактах неоспоримых. Мало того, были люди, которые приходили приблизительно к таким же выводам, хотя и менее определенным и ярким. Оно и понятно. Нам дано больше, с нас и спрашиваться должно больше.
Я сам всячески стараюсь опровергнуть себя. Прошу вас о том же, укажите мне на то, что у меня неверно, неполно.

* * *

Из многих статей обо мне привожу тут отрывок неизвестного мне автора, («Вечерняя Москва», 4 мая, 1925 г., N 99), «К. Э. Циолковский… философ, астроном, механик,’ биолог, социолог, химик и изобретатель. Он дал удивительные работы в области изучения солнечной энергии… сопротивления воздуха, в области астрофизики, аэронавтики. Десятки лет тому назад Циолковский буквально поразил научные круги своими двумя величайшими в истории человечества проектами. Из них первый — межпланетное путешествие при помощи специальной ракеты, и второй — металлический дирижабль…»
Прибавлю к этому, что известный проф. Ветчинкин на московском диспуте 3-го мая 1925 г., в присутствии представителей многих учреждений, заявил о том, что все мои вычисления относительно дирижабля и реактивных приборов верны, и если приняты были ранее холодно, то только потому, что опередили время. Много и других было в печати официальных, торжественных и коллективных заявлений о верности моих расчетов…

II. ПРИЧИНА КОСМОСА

Последующее не есть чистое знание, а помесь точной науки с философскими рассуждениями. Они могут быть приняты и не приняты. Лучше это, чем блуждание в потемках оккультизма и спиритизма.
Космос подобен кинематографической сцене, где развивается ряд картин совершенно автоматически. Он подобен также сочетанию звуков, которое дает нам граммофонный кружок. Он похож на будущий автомат, который будет соединять световые явления .с звуковыми и другими, даже явлениями мышления, как в счетной машинке.
— Мы знаем, что есть и причина всех этих автоматических действий. Она заключается в человеке — творце. Он сам есть нечто высшее сравнительно со своими произведениями.
Не можем ли мы так же говорить о причине вселенной, как говорим о причине искусственных вещей?
Но автоматические приборы человека, с точки зрения положительной науки, тождественны с человеком. Отличие только количественное, но не качественное. Та же материя и там и сям, те же законы природы. Конечно, ощущение этих приборов близко к небытию, но не абсолютный нуль. Примерно, тут такая же разница, как между микробом и человеком.
Напротив, трудно считать причину вселенной тождественной с нею самой. В самом деле, человек в своей деятельности не может создать ни одной крохи вещества, ни одной капли работы (по закону сохранения вещества и энергии). Причина же дала их целую бесконечность в виде безбрежного космоса.
Значит первое, что мы можем сказать о причине, это то, что она не только нечто высшее вселенной, но и то, что она не имеет ничего общего с веществом,
В разные времена, при разном уровне развития и знаний, люди принимали и разные причины их существования и возможного благоденствия.
Все полезное или угрожающее принималось порою за причину и предмет поклонения. То красота, дающая наслаждение или более совершенную жизнь, то река, оплодотворяющая страну своими разливами, то страшные звери и воображаемые злые чудовища, которые могли все уничтожить, то полезные домашние животные и фантастические добрые существа, от которых, казалось, зависело довольство, сытость и здоровье людей, то люди-герои, то небесные тела.
Наиболее проницательные мыслители поняли, что все их благосостояние обусловливается Солнцем. Оно дает травы, овощи, фрукты, хлеб. Без него невозможно бы было существование животных. Оно дает радостный свет, тепло и множество других благ. Солнце стало началом жизни, причиною всего. Оно было благотворящею причиною.
Но другие, еще более разумные, поняли, что светило не имеет ума и если бы могло, то делало бы зло так же равнодушно, как и добро. Не оно ли палит урожаи в засуху и производит солнечные удары!
Не было смысла и считаться с бездушной причиной. Кроме того, астрономия открыла бесчисленное множество иных солнц, не менее могущественных, чем наше, хотя и не имеющих, по своей отдаленности, такого значения для Земли.
Тем не менее авторитет Солнца был подорван наукой, в особенности тогда, когда Земля оказалась частью Солнца, одного с ним состава.
Была, очевидно, более важная причина (или более серьезный источник) всех солнц и всего нашего благосостояния.
Прежде всего ошибка была в том, что только часть вселенной принималась за причину явлений (напр.. Солнце, Земля, человек и т. п.), между тем как ясно, что весь космос обусловливает нашу жизнь. Трудно предположить, чтобы какая-нибудь его часть не имела рано или поздно на нас влияния. Это сознание привело к пантеизму. За причину всего совершающегося принята сама вселенная. Дальнейшие изыскания о причине космоса, думают пантеисты, бесплодны.
Все зависит от вещества в своей совокупности. Оно родило бесчисленные солнца, еще более бесчисленные планеты и жизнь на них. Оно произвело совершенство органических существ, устранило страдания и сделало каждый атом счастливым! Довольно изучения материи. Мы находимся в ее руках. Она наша мать и повелительница, она и есть причина.
Но тут возникают вопросы. Отчего же вселенная дала добро, а не зло, отчего она такая, а не другая! Ведь можно же вообразить другой порядок, другое строение, другие законы природы!
Кроме того, какая польза почитать вселенную: ведь это просто бесконечно сложный механизм. Почтение требует жертв. К чему же эти жертвы природе! Ни ей, ни нам толку от этого никакого. Это то же, что и поклоняться Солнцу или огню. Надо, чтобы жертвы или наша деятельность была полезна нам самим.
Поэтому самые мудрейшие из людей сочли за нашего властителя и повелителя то, что ведет всех людей и все другие существа к счастью, довольству, сознанию и вечности.
Мы говорим про мысли, правила и законы, ведущие все живое (а все ведь живо) к прочному и нескончаемому удовлетворению. Одни принимали за такую основную идею любовь к человечеству, другие — любовь и милосердие ко всему живому на Земле, третьи — милосердие ко всему земному и небесному, к каждому атому или его части. Вера в эту идею, в ее спасительность, воплощение ее в жизнь, ее распространение, подчинение ей — уже не было бесплодною жертвой. Оно могло приносить великие плоды.
Итак, всеобщая высшая любовь к атому, в глазах мудрейших, была достойна поклонения, т.е. исполнения законов, которые выражали эту любовь.
Но ведь милосердие и законы выходят от людей и других более высоких существ. Значит, мы приходим к почитанию избранных умнейших людей и иных существ с высшими свойствами.
Им послушание, внимание и уважение. Хотя существа эти — дети вселенной, но все же почитание самой вселенной бесплодно.
Полезно, для нас ограниченных и слабых, исполнение воли избранных высших. На этом приходится остановиться, этого кажется. достаточно. Причем же тут причина космоса!
Покажем, что есть смысл допускать существование причины, разбирать ее свойства и иметь к ней некоторые чувства.
Бежала в пустынном лесу собака и обрезала об острый осколок больно ногу. Она повизжала и побежала дальше по своим делам. Мозг ее не заработал от укола и на осколок она не обратила никакого внимания.
По тому же месту шел голодный заблудившийся человек. Увидав осколок, которым животное порезало ногу, он поднял его и внимательно осмотрел.
Остатки посуды навели его на мысль об обитаемости места. Он умирал от истощения и стал искать жилище. Скоро он его нашел и был спасен.
Кто же поступил благоразумнее — животное или человек? Археолог, откапывая, собирая и изучая остатки прошедшей жизни организмов, делает заключение об их существовании, строении, развитии, свойствах, обычаях, вкусах, образе жизни и т.д. Так составляется история наших предков и история эволюции животных. Неразумный же или дикий по своему незнанию человек (их большинство) разбивает старую вазу, бросает найденные случайно несовершенные орудия родичей и пренебрегает всеми полуистлевшими следами их былого существования.
Так и мы не будем подобны неразумным животным или ограниченным и невещественным людям и разберем, насколько хватит нашего ума и знаний, свойства причины. Она есть, потому что существует вселенная. Нам может быть скажут: если мы ищем причину космоса, то ведь у этой причины есть новая причина. Так мы никогда не кончим. Да, я скажу — есть, но ум ограничен и потому будет хорошо, если мы что-нибудь узнаём хотя о первой причине. Было время, когда и космос, как причина, был пределом наших рассуждений. А еще раньше ограничивались даже одним Солнцем, даже одной Землей или ее предметами. Все же мы делаем шаг вперед, ища первую причину вселенной.
Как по существованию разных искусственных предметов мы заключаем о настоящем или прошедшем бытии человека, как по гнездам, норам и костям узнаем животных, так и вселенная непрерывно кричит нам о существовании причины.
Как по остатку старинной вазы мы судим о свойствах, искусстве и орудиях ваятеля, так по космосу и его свойствам мы судим о качествах и целях причины.
Не может, напр., эта причина быть чем-то злым, раз в общем мир прекрасен и дает своим составным частям почти чистое и субъективно-непрерывное счастье. (См. мой «Монизм вселенной»). Не может она быть ничтожной, раз мир так беспределен и вечен, не имея ни начала, ни конца.
Когда мы видим хорошо сделанную статую или куклу, то нам приходит в голову, что сам мастер все же выше своего произведения: кукла не говорит, не ходит, не мыслит. Она не может даже сделать свое уродливое подобие. Ясно, что она ниже своего творца.
Так при изучении вселенной мы должны придти к выводу, что причина безмерно выше космоса.
Что для человека могущественно, то для причины, может быть, незначительно (как игрушка для мастера). Что для сознательного животного безначально и бесконечно, то для причины, может быть ограничено, потому что сама она не соизмерима с ее изделием, как жалкий горшок или статуя не сравнимы с человеком.
Может быть скажут: какое нам дело до свойств причины, если мы зависим только от вселенной! Довольно изучения ее самой.
Но в том-то и дело, что проникновение в свойства причины даст неожиданные и новые выводы, которые не может дать одно изучение природы и которые не могут не иметь благотворного влияния на поступки человека и других сознательных.

СВОЙСТВА ПРИЧИНЫ

Космос бесконечен и безначален повремени и протяжению. Это поражает. Насколько же поразительна причина, раз она произвела бесконечное! Но из этого еще не следует, что и для причины космос — диво. Бесконечность есть продукт мозга или, что то же — порождение самой вселенной. Это нечто субъективное. Что для нас беспредельно, то для причины может быть ограниченной величиной. Но мы никогда этого не поймем. Можем привести только пример, который поясняет нашу мысль, но ничего не доказывает: червяк движется по яблоку и не видит ни конца его, ни начала, оно ему кажется бесконечным. Так и космос нам представляется не ограниченным.
Бесконечность времени и пространства есть акт высшего .творчества. Как мы производим какую-нибудь вещь, так причина создала бесконечности всех родов. Вселенная есть просто вещь, не соизмеримая с нашими предметами (т.е. с частями космоса).
Вселенная безгранична по веществу, И тут можем повторить те же рассуждения касательно материи, т.е. распространенности эфира, солнц, планет и других небесных тел.
Космос обладает беспредельной запасной работой (потенциальной энергией). Примером могут служить вечно горящие солнца. Хотя они и тухнут, но те же или другие возгораются. Она так обильна, что даже в ограниченном кусочке материи или эфира никогда не может истощиться. Эта третья бесконечность такое же порождение человеческого ума, как и все прочие. Для причины же и эта бесконечность, вероятно, очень незначительна, как вещь для человека. Но какова же сама причина, которая производит все эти ‘ чудесные для людей отвлеченности! Она, примерно, так же могущественна, как мастер в сравнении с незаметным прахом, падающим с его одежды. Надо заметить, что все наши сравнения негодны в количественном отношении, т.е. причина неизмеримо выше.
Вселенная ничего не содержит, кроме атомов с их частями. Эти атомы каждую минуту готовы возникнуть к жизни. Нет атома, который бы периодически не принимал участия в высшей жизненной организации (существ, подобных человеку и выше). Математически, т.е. если принимать и незаметно малые ощущения за количества, все атомы всегда живы. И так весь космос, до последних его пределов (которых, впрочем, нет) всегда жив в абсолютном смысле. Он всегда чувствует. Какова же ступень жизнечувствительности причины! Мы рискованно сравниваем ее с жизнечувствитсльностью высшего потомка человека по отношению к чувствительности травы или бактерии.
Части космоса — атомы живут миллиарды лет, но все же они разлагаются. Однако мельчайшие их доли, продукты разложения, вечны. Периодически они снова соединяются и дают те же атомы. Таким образом, космос постоянен. Он только играет, как волны в море. Каково же постоянство причины и какова ее личная игра.
Что всегда было (вселенная, напр.), то не может быть создано. Но ведь это рассуждение субъективно, оно есть продукт мозга. Мир создан, но это не понятно для человеческого ума. Что для нас безначально, то для причины имеет начало. Так нельзя отыскать начало в кольце. Насекомое поденка живет день. Если бы она имела разум, то жизнь человека ей тоже казалась бы безначальной и бесконечной. Мы повторяем: мир сотворен. Все космические бесконечности только составные части изделия, которое желательно было создать причине. Но каково же се могущество, если вселенная только одна из вещей причины.
Мы должны за ней допустить силу нс только создавать, но и уничтожать. Также делать то и другое многократно, неограниченное число раз. Причина должна иметь способность ликвидировать и производить материю. Правда, ограниченное пока наблюдение человека не замечает, чтобы причина вмешивалась в дела вселенной или перестраивала ее. Ни творения, ни уничтожения материй незаметно. Космос развивается машинально, но право созидать и уничтожать нельзя отнять от причины.
Так, если бы весь космос внезапно исчез, то это было бы только проявлением высшей воли. Если бы народилось миллион новых вселенных, нс имеющих ничего общего ни между собой, ни с нашим миром, то в этом нс было бы ничего удивительного. Разве удивительно, что горшечник разбил свой воз с горшками и сделал еще в десять раз больше посуды! Сравнение, конечно, жалкое, как и все другие.
Обдуманность космоса изумительна, он построен так, чтобы давать себе только счастье. Какова же мудрость причины, если и ее изделие — вселенная поражает нас до обморока!
Мы доказали в «Монизме вселенной», что космос управляется разумом (своим собственным), что благодаря этому в общей картине мы ничего не видим, кроме совершенного. Порожденная им жизнь выше человеческой. Последняя же и животная есть исключение — необходимый рассадник обновления. Такие планеты, как Земля, так редки, что их можно не считать, как не замечают пылинку на белом листе бумаги. Итак вселенная, в общем, не содержит горести и безумия. Ее радость и совершенство производятся ею самою. Они вполне естественны и неизбежны, как неизбежно, чтобы каждое животное сторонилось боли и других страданий. Только на Земле у низших животных и даже человека, пока нс хватает для этого ни сил, ни уменья, а в космосе их достаточно. Со временем будет достаточно и у будущих далеких потомков человечества. Одним словом, живая вселенная, сама по себе, довольна и разумна. Но если таково чувство мира, то каково же самочувствие его причины.
Цель ее дать безмерное, никогда не прерывающееся благо. Безмерно оно не только потому, что оно по времени не имеет ни начала, ни конца, но и потому, что оно бесконечно по распространению в пространстве, — даже, может быть, и в силе, так как все будет возрастать. Причина, создавая свою игрушку, дала ей не мучение, а радость. Мы знаем, как она велика (см. «Монизм»). Какова же доброта причины, если даже одной из своих игрушек она дала такое счастье, которое и объять не может человеческий ум!

ВЫВОДЫ (РЕЗЮМЕ).
Причина несоизмерима со своим творением, так как создает вещество и энергию, чего космос сам не в силах сделать.
Для нее ограничено то, что даже для высочайшего человеческого ума безначально и бесконечно.
Космос для нее определенная вещь, одно из множества изделий причины.
Мы про другие ее изделия ничего никогда не узнаем, но они должны быть.
Причина, с человеческой точки зрения, во всех отношениях бесконечна по сравнению со вселенной, которая, в свою очередь, бесконечна по отношению к любой части космоса: к человеку, Земле, Солнечной системе, Млечному Пути, к группе спиральных туманостей, ко всему известному миру.
Вся известная вселенная то же, что капля в безбрежном океане. Отсюда видно, что причина по отношению к человеку и перечисленным частям вселенной, есть бесконечно большое второго порядка.
Причина должна быть всемогуща по отношению к созданным ею предметам, напр. к космосу, хотя, по-видимому, не касается его. Но он и сам по себе исправен и умеет жить на благо самому себе. Однако это равнодушие, теоретически, во всякое время может быть нарушено.
Причина создала вселенную, чтобы доставить атомам ничем не омраченное счастье. Она поэтому добра. Значит мы не можем ждать от нее ничего худого.
Ее доброта, счастье, мудрость и могущество бесконечны по отношению к тем же свойствам космоса.
Какие же практические выводы? Не осталось ли бы все попрежнему, если бы мы и не рассуждали о свойствах причины?
Первый вывод: удовлетворение любознательности и вытекающее отсюда спокойствие.
Второй: смирение перед причиной. Оно поможет нам быть благоразумными и заставит нас помнить, что если нам дана нескончаемая радость, то она может быть всегда и отнята, если мы не благоговеем перед причиною. Это дань ее.
Третий: чувство благодарности за некончающееся, все возрастающее счастье. Она придает нам бодрость в нашей бедной земной жизни и заставит нас всегда помнить и любить его причину. Любовь умилостивит ее, потому что любовь также ее дань.
Четвертый: мудрость и благость причины по отношению к своему изделию позволяет нам думать, что могущество причины не принесет нам зла и в будущем. Напр., не прекратит существования вселенной или не сделает его мучительным.
Глубокие чувства наши и разум должны быть проникнуты такими мыслями и в таком нисходящем порядке: 1 ) благоговение к причине, 2) послушание высшим человекоподобным существам и 3) исходящей из них истине, ведущей нас к нескончаемому и великому благу.
От причины исходит космос, как одно из ее произведений. От космоса совершенные человекоподобные существа, а от них абсолютная истина, ведущая вселенную к радости и устраняющая все страдания. Она оживляет мир и дает ему господство разума.
Причина есть высшая любовь, беспредельное милосердие и разум. Совершенные существа выражают то же. Таково же и свойство исходящей из них абсолютной истины. Короче: и причина, и органические существа вселенной, и их разум составляют одну и ту же любовь.
К. Циолковский (Дополнение к «Монизму вселенной»).

НН. Я готов допустить межпланетные сношения в пределах каждой Солнечной системы, но ни у кого не хватит смелости допустить сношения между Солнцами.
Ведь до ближайшего Солнца надо лететь 40000 лет со скоростью 30 километров в секунду. А если это невозможно, то каждая планетная система осуждена заранее мукам самозарождения.
Хотя этот период автогонии (т.е. мук эволюции) сравнительно (по времени) не велик, но все же ваши выводы о повсеместном космическом довольстве значительно умаляются.

Ответ. Аррениус допускает вселенское распространение жизни посредством микроскопических зародышей, переносимых какоюлибо силою (напр. давлением света) от одной планеты к другой.
Если несознательная природа устанавливает живое сношение между звездами, то каково же ее могущество, если она осенена светом высочайшего разума! Я не сторонник авторитетов и даже против мысли Аррениуса, но я не могу устоять против силы избранного космического мозга,
Не верьте разуму и могуществу нашей планеты, но невозможно усомниться в силе одной из планет Млечного Пути. Их сотни миллиардов! Нежели ни одна из них не превысила безмерно Землю.
Я даже верю близкому могуществу нашей планеты, даже собственному разуму.
Скорость межсолнечного путешествия может быть еще увеличена во сто раз. Тогда время его сократится до 500 лет. Время жизни будущего человека также может увеличиться в 5 раз. В таком случае будет довольно одной жизни, чтобы переселиться к другому Солнцу. Но как же достигнуть секундной скорости в 3 тысячи километров, то есть в 100 раз меньшей, чем скорость света?
Скорость атомов гелия, вылетающих из радиоактивных веществ, а также частиц положительного электричества превосходит эту величину в несколько раз. Скорость же электронов, при тех же явлениях, приближается к скорости света, т.е. в 10-50 раз больше ‘ трех тысяч. Если на дорогу мы запасемся скрытой (потенциальной) электрической энергиею или особыми быстро разлагающимися радиоактивными материалами, то вот вам и средство получить большую скорость. Тогда, чтобы отправить снаряд с человеком весом в тонну к иному Солнцу, понадобится около тонны же радиоактивного вещества, или соответствующее количество электрической энергии. Через 500 лет мы достигнем ближайшего Солнца. Радий для этого не годится: его разложение в 4 раза медленно, чем нужно. Неужели не найдется хотя бы через тысячи лет вещества, которое разлагается в десятки раз быстрые радия. И теперь уже есть такие вещества, но они не годятся по другим причинам. Сосредоточенные солнечные лучи также могут дать большее давление и огромную скорость телам, хотя пока это не применимо.
Если бы скорость межзвездного корабля была небольшая, то что же мешает пробыть нам в путешествии и 5 тысяч лет! Если не я, то мое потомство достигнет иной планетной системы. С другой стороны серьезные ученые ищут продолжения жизни и даже надеются достигнуть физического бессмертия. Мы не согласны с этим, но все же неопределенного удлинения жизни наука рано или поздно достигнет. Тогда и тысячи лет путешествия нам не покажутся страшными.
Еще есть тысячи возможностей даже при нашем (сравнительно) полнейшем невежестве и техническом бессилии!
Как же мы будем думать, когда приобретем множество знаний, когда высочайшие из людей примут участие в научных изысканиях, когда самая природа людей будет неузнаваемо высока, когда мы вообразим лучшую планету в Млечном Пути! .
Мы не имеем, сейчас ни малейшего понятия о пределах могущества разума и познания, как наши предки не представляли себе технического могущества современного поколения. Кто верил 200 лет тому назад в железные дороги, пароходы, аэропланы, телеграфы, фонографы, радио, машины разного сорта и т. д.! Даже передовые люди, гении того времени, отчаянно смелые, не могли вообразить себе современных достижений. Пушкин менее 100 лет тому назад едва надеялся в отдаленном будущем на проведение в России шоссейных дорог.
От прочитавших жду возражений и вопросов относительно этой книжки и «Монизма».
Калуга, Жорес, 3
К. Циолковский.

 


***


book2Вы ознакомились с одной из книг Константина Эдуардовича Циолковского.

Хотите узнать больше? На нашем сайте в разделе «Научное наследие» вы найдете множество его статей, доступных как для онлайн-чтения, так и для бесплатной загрузки в формате PDF.

Приятного погружения в мир мыслей и идей великого ученого!